И как только Лина появилась на площади, жизнь на ней замерла в тот же миг, все, открыв рты, смотрели на македонца и девушку рядом с ним, в которой можно было узнать царскую жену.

Валерий быстро спрыгнул с лошади и помог ей спуститься, аккуратно подхватив за руки.

Сделав один шаг, Лина нерешительно замерла в центре площади и, не обращая внимания на оглушающую тишину вокруг, смотрела на двери дворца. Она так спешила, так ждала встречи с Максимилианом, что теперь совершенно не знала, что делать. Наверно нужно было идти к нему, но ноги не слушались, а к горлу подступал липкий ком, мешающий дышать.

– Лина? Это ты?
– раздался знакомый голос за спиной, Лина обернулась и увидела спешащего к ней Юлиана.

– Привет, - робко улыбнулась она ему.

– О боги, Лина, где ты была? До нас доходили страшные слухи...

– Юлиан, пожалуйста, давай потом, я хочу увидеть мужа, - ответила она. Голос её был строг, но она сдерживалась из последних сил, чтобы не расплакаться.

– Конечно, извини, - поспешил сказать Юлиан. Он вдруг осознал, что Лина действительно только что приехала. На ней была грязная от дорожной пыли одежда и плащ. И в этой девушке было тяжело узнать прежнюю Лину, роскошных золотых волос не было и вся сильно избита.

Он, низко поклонившись, заставил себя оторвать от неё взгляд и отошёл в сторону. Конечно, право первым увидеться с ней было у Максимилиана. Перевёл взгляд на спутника Лины, и ругнулся про себя. Это был македонский правитель... и поспешил отойти дальше, чтобы не навлечь его гнев за непозволительное поведение.

– Валерий, побудь здесь, - тихо произнесла Лина.

Македонец кивнул, всё понимая.

Лина сглотнула стоявший в горле ком и на негнущихся ногах пошла во дворец. К мужу.

Она шла по коридору, а все вокруг ошарашено расступались и низко склоняли головы. Конечно, во дворце было не принято, встретившись в коридоре с царём или его женой кланяться, но сейчас был совсем другой случай.

Издалека, в конце коридора, в главном зале Лина увидела две мужские фигуры сидевшие за столом. Максимилиан и Тигран ужинали, пытались ужинать. Полководец сидел спиной к двери и, оперившись головой на руку, бесцельно разглядывал кусок мяса на своей тарелке, а его друг всматривался в коридор, пытаясь разглядеть приближающегося к ним человека. В последнее время к Максимилиану старались не подходить, боясь неконтролируемых выплесков ярости, а эта маленькая фигура уверенным шагом шла к ним. Маленькая?

– Максимилиан, я дома!
– громко закричала Лина, заходя в зал, и остановилась, сделав всего пару шагов.

Полководец угрюмо смотрел в тарелку. Голова отказывалась трезво думать. Он почти не спал уже две недели, а редкие провалы в беспамятство нельзя было назвать сном. И каждый день ходил в храм к Афине и Аресу, прося дать хоть какую-нибудь информацию о жене, но они молчали. А он всё больше и больше бесился от своей беспомощности. Это его вина, что Лина пропала, это он недоглядел, оставил её одну.

– Максимилиан, я дома!
– раздался за спиной такой желанный голос. Полководец поднял глаза. Ему за прошедшие дни часто слышался голос жены, и уже привык не вскакивать каждый раз, слыша его. Он его всё время преследовал, он и шаги, сладкий аромат... Но, по всей видимости, Тигран, сидевший перед ним, тоже его услышал и смотрел куда-то на дверь, выпучив удивлённые глаза, и широкая улыбка расползалась на его лице.

Максимилиан обернулся. Там стояла Лина. О боги! Она вернулась!

Он поднялся из-за стола, и, не веря своим глазам, посмотрел на неё, а она робко улыбалась ему в ответ. Это она, его Лина. Лицо избито, синяки на руках, с короткими волосами и македонском плаще, но это точно она, его жена, и он, не чувствуя пола под ногами, пошёл к ней.

Лина стояла и смотрела на приближающегося Максимилиана, губы дрожали, а из глаз полились так долго сдерживаемые горячие слёзы.

– Ты вернулась. Наконец-то ты вернулась, - провёл он рукой по коротким золотистым локонам и крепко обнял, прижимая любимую жену к себе. Но Лина совершенно неожиданно громко вскрикнула и дёрнулась в руках полководца.

– Спину не трогай. Больно, - тихо сказала она и положила его руки к себе на талию, прижавшись к широкой груди.

Максимилиан взял её лицо в руки, вглядываясь в него, и нежно провёл большим пальцем по опухшей скуле. Наклонился и поцеловал. Он целовал щёки солёные от слёз, глаза, разбитые губы, нежную шею, и вдыхал сладкий аромат, по которому безумно соскучился. Гладил короткие волосы, боги, что с ней случилось? Где она так долго была, и почему вернулась в таком состоянии? Спина!