Максимилиан улыбаясь, прижал к себе жену. Его Лина, маленькая Лина. Сильная, и милосердная. Он бы конечно не позволил быстро умереть этому шпиону, даже если бы он ползал на коленях и молил о прощении, но его жена другая, в ней благородства и чести больше чем в ком бы то ни было.

– Когда вернёмся из Спарты, я хочу съездить в Пеллу к Алкмене, - вдруг сказала она и подняла глаза, в которых уже не было слёз.
– Я соскучилась.

– Малыш, не получится, после Спарты мы отправимся в Мизию.

Максимилиан погладил мягкие волосы девушки и поцеловал, недовольно скривившиеся губки. Да, он тоже уже соскучился по сестре, хотя и не признавал этого, но впереди большая война.

– Куда?
– переспросила она, спустя несколько секунд.

– Милая, это та часть в Малой Азии, где ты была в плену у персов.

– И мы пойдём к ним?

– Конечно, - ухмыльнулся Максимилиан, не понимая такой странной реакции.
– Неужели ты думала, что я оставлю это без внимания? Нет, любимая, - прошептал он ей на ушко, обжигая своим дыханием.
– Я их сотру с лица земли...

– Какой ты кровожадный, - тихо засмеялась Лина в ответ.

Спустя шесть дней

Лина ехала на лошади, и довольно озиралась по сторонам. Они въезжали в Спарту. Это был совершенно другой город с другим типом застройки, нежели в Афинах. Ещё только подъезжая к нему, она увидела как будто небольшие имения, дома с участком земли. И чем ближе они приближались к центру города, тем теснее становились постройки. Поэтому даже примерные границы города увидеть не смогла, они были очень размыты.

В городе, конечно же, было множество храмов и, по всей видимости, военных академий. Небольшие колонные здания с тренировочными площадками перед ними, либо за ними. И вообще весь город был действительно военным, это было видно невооружённым взглядом. Он был как будто строгим и тихим. Женщин на улицах встречалось мало, и это Лину очень смущало.

– Максимилиан, ты же вроде говорил, что тут женщины такие же, как и в Афинах, но что-то их на улицах не видно. Где они все?
– спросила она.

– Лина, я говорил, что к ним отношение такое же, как в Афинах, но их менталитет отличается. Они сами предпочитают сидеть дома и заниматься хозяйством, или же предаваться любовным утехам с солдатами.

"Да уж... Прямо какой-то закрытый город", - подумала Лина.

– А отсюда можно уехать, если кому-то не нравятся местные нравы?

– Конечно, почему нет? Но из Спарты мало кто уезжает, гораздо больше желающих наоборот переехать сюда жить. И среди женщин тоже.

Лина округлила глаза от удивления, город в котором женщина или домохозяйки или шлюха её не прельщал совершенно. Но комментировать это она не стала, а только крутила головой, рассматривая достопримечательности, коих было не слишком много.

Отряд доехал до холма и начал подниматься наверх.

– Максимилиан, у тебя дворец тоже стоит на холме?

– Конечно, - сказал он и посмотрел на жену, не понимая, почему её это удивляет.

– Это у вас так принято?

– Не у "вас", а у "нас", - недовольно пробурчал полководец.
– Обычно на Акрополе стоят храмы, и в случае войны там можно найти убежище. Он хорошо укреплён, это вроде внутреннего города. Но в Спарте и в Афинах на Акрополе стоят дворцы. Мне, например, так больше нравится, - хмыкнул он.

Они поднялись на холм, и, миновав небольшие ворота, и их взору открылся небольшой дворец, чем-то напоминавший дворец Валерия, такой же угловатый, только маленький. У входа их встречал мужчина средних лет, с длинными светлыми волосами, в доспехах и на коне.

"Интересно, это он специально чтобы нас встретить так разоделся и на коняшку залез?" - подумала Лина, улыбнувшись.

– Я рад видеть тебя в Спарте, мой полководец, - склонил он голову, как только Максимилиан к нему приблизился.

Этот мужчина Лине сразу же не понравился. Он смотрел на Максимилиана как на божество, а она даже взгляда не была удостоена. Хотя ехала она рядом и с белым плащом на плечах, совершенно чётко говорящем о её статусе. В отличие от мужа, он, как и прежде, предпочитал быть военным полководцем, а не царём.