– …Национальный веб-сайт ФБР сообщает, что после инцидента в Бруклине федеральная полиция арестовала доктора Эфраима Гудвезера. Речь идет о бывшем служащем ЦКПЗ, который выложил в Интернет то самое первое видео – помните? Там еще был парень в сарае, посаженный на цепь, как собака. Помните? Тогда все эти демонические дела казались чистой истерикой или же просто сильно надуманными. Да, хорошие были времена. Как бы то ни было, веб-сайт сообщает, что его арестовали по обвинению… что-что?.. в покушении на убийство? Боже правый! Только мы подумали, что могли бы получить какие-то реальные ответы… Я хочу сказать: ведь этот парень, если память мне не изменяет, с самого начала находился буквально в центре событий. Он первым вошел в тот самолет, рейс семьсот пятьдесят три. И его разыскивали в связи с убийством человека, который тоже входил в ту первую группу реагирования, человека, работавшего на Гудвезера, кажется, его звали Джим Кент. В общем, ясно: вокруг этого парня что-то происходит. Вот вам мое мнение: я думаю, они хотят «заосвальдировать» его, если вы понимаете, о чем я. Поступить с ним так же, как когда-то поступили с Ли Харви Освальдом. [35] Две пули в живот, и парень умолкнет навсегда. Вот вам еще один кусочек этой гигантской головоломки, которую, как мне кажется, никто не в состоянии сложить в цельную картину. Если у кого-либо из вас, там, в мире, есть мысли на этот счет, идеи или теории, и если ваш телефон все еще работает, – быстро звоните сюда, по горячей спортивной линии…

Сетракян сидел с закрытыми глазами.

– Покушение на убийство? – повторил Фет.

– Палмер, – сказал Сетракян.

– Палмер! – воскликнул Фет. – Вы полагаете, это реальное обвинение?

Шок быстро прошел, сменившись восторгом.

– Взять и пристрелить Палмера. Господи Исусе! Ай да старина доктор! Как же я об этом не подумал?

– Я очень рад, что вы не подумали.

Фет запустил пальцы в свою шевелюру и потряс голову, словно бы заставляя себя окончательно проснуться.

– Иначе мы бы оба попались?

Он отступил на несколько шагов и выглянул через приоткрытую дверь мастерской, чтобы проверить главный вход. Сквозь фасадные окна было видно, что уже опускаются сумерки.

– То есть вы знали об этом?

– Я подозревал.

– И вы не захотели остановить его?

– Я понял: его невозможно остановить. Иногда человек должен действовать, не сдерживая порывов. Поймите, он медик, ученый, застигнутый пандемией, источник которой нахально перечеркивает все то, что он, как ему думалось, знал. Прибавьте к этому личные неурядицы, связанные с женой. Он выбрал курс, который, на его взгляд, был совершенно правильный.

– Смелый шаг. Имело бы это хоть какой-нибудь смысл? Если бы он преуспел?

– О да.

Сетракян вернулся к своей конструкции.

Фет улыбнулся:

– Вот уж не думал, что у него хватит пороху на такое.

– Уверен, что он и сам не думал.

Вдруг Фету показалось, что перед фасадным окном скользнула какая-то тень. Василий стоял вполоборота к окну и уловил движение лишь периферийным зрением. Ему померещилось, что существо, прошедшее за окном, было очень большим.

– Похоже, у нас посетитель, – сказал Фет, спешно направляясь к задней двери.

Сетракян встал, быстро дотянулся до своей трости с волчьей головой, крутанул набалдашник и обнажил с десяток сантиметров серебра.

– Стойте на месте, – произнес крысолов. – И будьте наготове.

Схватив заряженный гвоздезабивной пистолет и меч, Василий выскользнул через заднюю дверь. Больше всего он опасался, что к ним явился Владыка.

Едва прикрыв за собой дверь, Фет увидел на обочине дорожки, огибавшей дом, крупного мужчину. Густобрового неуклюжего мужчину лет шестидесяти с лишним, ростом никак не ниже Фета. Пришелец стоял в странной позе: полуприсев – видимо, щадил больную ногу – и выставив вперед руки с открытыми ладонями. Создавалось впечатление, что он принял стойку рестлера.

Нет, не Владыка. И даже не вампир. Это было видно по глазам. И по движениям. Даже новообращенные вампиры передвигаются довольно странно – уже не совсем как люди. Скорее, как крупные животные. Или же и вовсе как жуки.

Из-за «позаимствованного» Фетом микроавтобуса – того самого, по борту которого шла надпись: «УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ РАБОТ МАНХЭТТЕНА», – выступили еще двое. Один был с ног до головы увешан серебряными украшениями. Низкорослый, коренастый и, видимо, очень сильный – от него просто разило мощью, – он рычал и щерился, как помоечный пес. Пес, извалявшийся в груде побрякушек. Второй был моложе. Он держал в руке длинный меч, и кончик этого меча целился точно в горло Фета.

Ну что же, значит, цену серебру они знают.

– Я человек, – сказал Фет. – Если вы, ребята, ищете, чем поживиться, то у меня, кроме крысиного яда, ничего нет.

– Мы ищем старика, – раздался голос позади Фета.

Василий повернулся так, чтобы держать в поле зрения всех пришельцев. Третьим оказался Гус. Воротник его рубашки был оторван, поэтому надпись, вытатуированная на ключицах, – SOY СОМО SOY – хорошо читалась. В руке Гус держал длинный серебряный нож.

Итак, три гангстера-мексиканца и старый отставной рестлер с ладонями как добрые толстые отбивные.

– Уже темнеет, ребята, – сказал Фет. – Шли бы вы отсюда.

– Чего-чего? – спросил Крим, тот, с серебряными кастетами.

– Ломбардщик, – пояснил Гус Фету. – Где он?

Фет решил стоять на своем. Эти панки были навьючены убийственными орудиями, но Василий не знал их, а те, кого он не знал, ему не нравились.

– Не понимаю, о ком вы.

Гус, разумеется, не повелся на эти слова.

– Ну что же, мать твою, тогда мы пооткрываем все комнаты, дверь за дверью.

– Валяйте, – сказал Фет. – Только сначала вам придется пройти через меня.