Мальчишка осторожно взял инструмент и принялся переворачивать пласты оливье. Кирилл демонстративно повернулся спиной к «зрителям» во главе с дворцовым поваром. Шипение, ругань, сдавленные крики – его не волновало ничего, все мысли были заняты одним: как выбраться отсюда? Пусть даже с этой бадьей в руках, черт с ней, она не помешает. Глянул на часы: девятый час вечера. «Ничего себе!» Кирилл забрал у мальчишки вилку, подцепил немного салата, отправил в рот. А неплохо получилось, даже без телячьего языка, паюсной икры и вареной колбасы. Каперсы тоже отсутствуют, зато перепела успешно заменили рябчиков. Осталось посолить – и все, кушайте, гости дорогие, приятного аппетита.

– Соль принеси, – распорядился Кирилл.

Мальчишка прошел через всю кухню к полкам с пряностями и вернулся с керамической банкой в руках. Кирилл посолил оливье, осмотрел блюдо со всех сторон, подумал немного, быстро соорудил из остатков моркови «розочки», украсил ими бока салатной пирамиды и присел на край стола, любуясь своим творением. Надо бы еще раз попробовать, да кусок в горло не лезет… Дверь за пологом со стуком распахнулась, кто-то ломился через нее в кухню, нарушая порядок движения. Слуги с подносами в руках шарахнулись в стороны, полосатая ткань съехала вбок, и в кухне стало очень тихо. Ибрахим, собственной персоной, прошелся мимо столов, не глядя на присутствующих. Кирилл повернул голову и наблюдал за палачом халифа через плечо.

– Сначала ты, – детина небрежно указал на согнувшегося в поклоне повара, – а потом… – Ибрахим уставился на Кирилла.

– Хорошо, – кивнул тот и отвернулся.

По кухне волной сквозняка пронесся короткий гул изумления и ужаса одновременно. Аудитория, видимо, решила, что расправа над проигравшим состоится здесь и сейчас. Но исход поединка до его начала предсказать затруднительно, поэтому Ибрахим развернулся и направился к пологу, рывком отодвинул его. Ткань тихо треснула, хрустнул деревянный карниз. Кирилл подмигнул Али и потянулся за своим плащом. Пора собираться, построение могут скомандовать в любую минуту. Али схватил тазик с салатом и приготовился торжественно вынести его из кухни.

– Нет, дружок, я сам. – Кирилл осмотрел полуоторванную лямку, забросил за спину рюкзак и отобрал у мальчишки блюдо. – С тебя на сегодня хватит. Сам справлюсь.

Он повернулся, но охранник преградил ему путь.

– В чем дело? – удивился Кирилл. – Меня что, отстранили от участия в конкурсе?

Охранник мотал бородищей и топтался перед Кириллом, силясь что-то сказать. Али сообразил первым, прошмыгнул под вытянутой рукой охранника и вернулся с островерхой крышкой из светлого металла.

– Надо сверху накрыть и нести так, – пояснил мальчишка.

– Понятно. Дай сюда. – Кирилл накрыл тазик островерхим колпаком и шагнул вперед.

Охранник глянул на него исподлобья и буркнул невразумительно, ткнул пальцем в лямку рюкзака:

– Это оставь. Потом заберешь, когда вернешься.

«Подавись!» Кирилл стряхнул рюкзак на пол и отпихнул его ногой к столу. Теперь путь был свободен, охранник посторонился и пропустил иностранца в хвост очереди у заветной двери. Повар, напяливший по случаю торжества зеленую, огромную, как тыква, чалму, злобно глянул на Кирилла. В руках он держал глубокое и по виду тяжелое блюдо, только крышка на нем была плоской. За спиной повара переминался с ноги на ногу слуга с подносом, на нем стоял небольшой серебряный кувшинчик.

«Соус что ли? Интересно какой. Мальчишка об этом ничего не сказал. Или не знал – по чину не положено…» Спрашивать у повара бесполезно, ответом будет только ругань. Дверца открылась, повар перешагнул порог и исчез из виду, за ним в коридор вышел слуга. Кирилл не отставал, он вылетел следом и завертел головой по сторонам. Народу полно, придворные бездельники, словно его одного и ждали, зашушукались, принялись хихикать, кривить рожи и показывать на иностранца пальцами. В толпе мелькнула знакомая синяя чалма, Кирилл приподнялся на носки, стараясь высмотреть в массовке астролога. А тот уже проталкивался к дверям, переругивался с кем-то по пути.

– Эй, Хасан ибн… как тебя… оглы… Я здесь! Сюда! – крикнул Кирилл. Астролог обернулся и кивнул: вижу, мол, не ори.

– Идти молча, не оборачиваться, по сторонам не смотреть! – гаркнули над ухом.

Кирилл поднял голову и уставился на заросшего, как шайтан, детину в черно-золотом халате. «Ибрахим? Нет, хотя и похож». Рост, борода, зверское выражение лица, пальцы, сжатые на рукояти сабли за поясом, – один к одному, даже жутко. Но, приглядевшись, Кирилл нашел несколько отличий: этот помоложе, ростом пониже и в плечах поуже. И скалится заученно, как модель на фотосессии, – вяло, неубедительно.

– Как скажешь, – буркнул Кирилл, оглянулся еще раз и зашагал по отлично освещенному коридору к лестнице, потом вверх по ступеням навстречу шуму, музыке и ароматам.

Конвой полагался не только иностранцу, Кирилл видел впереди себя слугу с подносом и самого повара – обоих сопровождали охранники, издалека похожие на Ибрахима, как близнецы-братья. Кирилл оглянулся и далеко позади, у лестницы, увидел Хасана. Тот быстро шел следом, а за ним спешила толпа придворных, и каждый желал взглянуть на поединок хотя бы издалека. Но дистанцию держали строго, и к человеку, несущему блюдо на стол халифа, никто приблизиться не решался. Охранник толкнул Кирилла в плечо, но не сильно, больше для острастки.