— И этот кто-то не мог сюда войти.

Коллингсвуд кивнула.

— Этот кто-то сюда не входил, — подтвердила она.

Варди обследовал разные личные вещи в спальне. Он присоединился к остальным на кухне.

— Это еще не все, — сказала Коллингсвуд, словно что-то ощупывая руками, рассекая ими воздух. — Сегодня ночью произошло кое-что крупное. Как в тот раз, когда увели кракена. Не знаю, что именно, но что-то там бродит снаружи.

Бэрон медленно кивнул.

— Проф, — сказал он. — Есть соображения? Не желаете ли пересмотреть свое мнение насчет малой вероятности атаки со стороны тевтисов?

— Нет, — отрезал Варди, скрещивая руки на груди, — не желаю. Не могли бы вы пересмотреть свой тон? Ума не приложу, что здесь случилось или кто как с кем обошелся, но на ваш вопрос ответ у меня один — нет.Следов тевтизма я здесь невижу. — Он прикрыл глаза; его коллеги наблюдали, как он мысленно консультируется с чем-то на свой привычный манер. — Нет, — повторил он, — их причастности не ощущается.

— Хорошо, — вздохнул Бэрон. — Здесь мы дали маху, леди и джентльмены. Наш главный свидетель и предполагаемый сотрудник убыл в самоволку. Мы знаем, что охранная система была включена и работала. Делала то, что ей и полагается. Знаем и то, что она одновременно послала тревожный сигнал и не послала. Я правильно излагаю?

— Типа того, — кивнула Коллингсвуд. — Она сработала в обратную сторону и разбудила меня. Сначала я не могла понять, в чем дело.

— Окна тоже входят в зону покрытия системы? — поинтересовался Варди; женщина уставилась на него уничтожающим взглядом. — Чудесно. Я должен был об этом спросить.

— Нет, не должны были. Я уже говорила. Никто не мог сюда пробраться.

— Никто?

— К чему вы гнете? Я же не говорю, что нет никого сильнее меня, — вы и сами знаете, что есть. Если бы кто сюда забрался, система сработала бы и я бы узнала. Никто не вламывался… — Она осеклась, осматривая почту, полученную Билли, и наконец дошла до картонного книжного футляра. — Никто сюда не вламывался, — повторила она. — Ему что-то прислали. Смотрите. Марок нет, это доставили вручную.

Она взвесила футляр в руке и обнюхала его.

Варди опустил руки. Коллингсвуд водила пальцами по бумаге, что-то шептала, выполняла стандартные программки и подпрограммки.

— Что это? — спросил Бэрон.

— Хорошо, — сказала она наконец; из соседней комнаты доносилось ворчание других полицейских, но никто из троих не обращал внимания. — Всё вокруг помнит, каким оно было прежде, верно? Так что эта штука… — Она потрясла футляр. — Эта штука помнит, что была тяжелее. Коробка была полной, а теперь она пуста, верно? Она помнит, что была тяжелее, но дело не в этом, тут что-то очень странное.

Она снова стала водить пальцами по футляру, задабривая картон. Из всех умений, необходимых для работы, хуже всего ей, наверное, давалась вежливость в отношении неодушевленных предметов.

— Дело вот в чем: эта коробка помнит, что была недостаточно тяжелой… Шеф, — обратилась она к Бэрону, — что вам известно о том, как… — Она развела, а затем стиснула ладони. — Как превратить крупную хрень в мелкую?

— Что случилось с Леоном? — спросил Билли.

Дейн глянул на него и помотал головой.

— Меня там не было, верно? Я не знаю. Это Госс?

— Да, тот мужик, Госс, и мальчишка. Выглядело так, будто он…

— Меня там не было. Но надо смотреть фактам в лицо. — Дейн снова окинул его мимолетным взглядом. — Ты видел то, что видел. Сожалею.

«А что я видел?» — подумал Билли.

— Расскажи, что он говорил, — попросил Дейн.

— Кто?

— Тату. Расскажи мне, что он говорил.

— А что это такое было? Нет.Это ты расскажи. Откуда ты вообще там появился?

Они колесили по улицам, которых Билли не знал.

— Не сейчас, — сказал Дейн. — У нас нет времени.

— Поезжай в полицию…

Белка под сиденьем Билли издала горловой звук.

— Черт. У нас нет на это времени. Ты же сообразительный, понимаешь, что такое происходит. — Дейн щелкнул пальцами, произведя слабую вспышку света. — У нас нетвремени.