Почти все «звери» расправились со своими завтраками и теперь, желая добавки, выискивали себе жертв среди отходящих от раздачи заключенных. Более благоприятного момента, чтобы пересечь двор по противоположному краю, не сыскать. Я опустил взгляд и начал понемногу двигаться в нужном направлении, попутно решая, как лучше всего подкатить к пирующей братии. А также мысленно моля богиню Авось, чтобы в этой компании случайно не оказалось врагов Сандаварга. Северяне не любят выносить сор из избы, распространяясь о своих междоусобицах, и Убби не рассказывал мне, с какими кланами он в ссоре. Возможно, что таковых и не было. Но, зная его свирепый нрав, я не стал бы утверждать это с полной уверенностью.

Я добрался до середины двора, и ничто вроде бы не предвещало беды – по крайней мере, в ближайшие несколько минут. Однако жизнь в очередной раз проучила меня, дав понять, что в Ведре нельзя расслабляться даже на мгновение.

Я уже откашливался, прочищая горло, чтобы окликнуть гладиаторов, и в этот момент кто-то со всей мочи заехал мне между лопаток. Случилось это совершенно внезапно и, главное, без предваряющих нападение угроз и брани! От удара я прикусил язык и не успел опомниться, как грохнулся ниц, на утоптанную не одним поколением узников землю. А коварный ублюдок запрыгнул мне на спину, вцепился в ворот и принялся стаскивать с меня куртку. Сразу же за этим второй грабитель начал выкручивать мне правую стопу, пытаясь завладеть моим ботинком.

Видимо, не надеясь на свой кулак, нападавший сбил меня наземь пинком в прыжке. Но поскольку удар пришелся не по голове, я не потерял сознание и, едва сообразив, что к чему, взялся изо всех сил отбиваться.

Этот «зверь» был или не слишком опытен, или слишком жаден. Вместо того чтобы первым делом оглушить жертву, он сразу позарился на ее одежду, за что и поплатился. Приподнявшись на одной руке, другой я зачерпнул пригоршню пыли и метнул ее вверх. Враг инстинктивно отшатнулся и закрыл лицо ладонью. Это позволило мне перекатиться набок и спихнуть с себя ошеломленного грабителя. А потом вырвать ступню из хватки охотника за обувью и лягнуть его в коленную чашечку.

Я мог бы счесть себя победителем, если бы на этом все и закончилось. Увы, но наша скоротечная схватка лишь раззадорила прочих «зверей», у каждого из которых, похоже, имелись на меня виды. И каждый из них не намеревался дарить соперникам причитающуюся ему долю добычи.

Отбившись от первых противников, я вскочил с земли и уже не пошел, а метнулся к северянам во весь дух. Но пробежал лишь считаные шаги, после чего снова был сбит наземь прыгнувшим мне под ноги негодяем. Успев перевернуться в падении лицом вверх, я брякнулся на лопатки и с ужасом увидел, как на меня наваливаются сразу пять или шесть человек. И еще неизвестно сколько, забыв про завтрак, спешат сюда от фонтана. Эта орава уже вопила и бранилась, поддерживаемая криками зрителей. Обижаться на последних было глупо. Все-таки жизнь в Ведре – скука смертная. Тут уж волей-неволей обрадуешься любому развлечению, даже такому, как избиение и грабеж собрата-сидельца. Как говорится, ничего личного – такова традиция.

Дежурящая у раздачи охрана с интересом наблюдала за происходящим, но пресекать дебош, кажется, не помышляла. Хорошие порядки, ничего не скажешь! Впрочем, на ее помощь я и не рассчитывал. Представляй я для Владычицы какой-либо интерес, меня закрыли бы в камере-одиночке на одном этаже с доном Балтазаром. Ну а поскольку этого не случилось, стало быть, и беглые рабы, и пособники табуитов были для королевы Юга равноценны.

Первое время мне удавалось отбрыкиваться от нападающих. Что, разумеется, им не понравилось, особенно после того, как я изловчился засветить кому-то ботинком в пах. Возжелавшим мои шмотки «зверям» пришлось сначала попотеть, сбивая с меня спесь. Иными словами, я вынудил их заняться физической работой, что при здешнем скудном питании было не самым популярным способом времяпрепровождения.

Сначала меня охаживали ногами, затем – кулаками. Дубасили крепко, но аккуратно – очевидно, боялись порвать надетые на мне вещи. Отмахиваться от врагов стало хлопотно и неэффективно, и я решил вместо этого поберечь голову и, если повезет, прочие части тела. Без куртки и ботинок прожить в Ведре худо-бедно можно. А вот с сотрясенными мозгами, отбитыми почками и сломанными конечностями это будет уже не жизнь, а растянутая во времени агония.

Обхватив голову руками и извиваясь в пыли будто червь, я всячески старался избежать сильных и прицельных ударов. Но противников было слишком много, и тумаки сыпались на меня с частотой барабанной дроби, поэтому проку от моего ерзанья было чуть.

Казалось, этот ад будет длиться вечно. Но вскоре ударная прелюдия стихла, и «зверье» переключилось на более приятное занятие – отъем и присвоение чужой собственности. И делалось это самым варварским из всех видов грабежа: кто первый взял, тот и хозяин.

Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет… Не помню, где я впервые услышал эту присказку, но сейчас ее мудрость вновь подтвердилась.

Проще всего я расстался с обувью. Гнилые тряпочки, заменявшие мне шнурки, лопнули, и оба ботинка чуть ли не одновременно соскочили со ступней. Вот только достались ли они одному владельцу? Кажется, нет, потому что там сразу же возникла яростная перепалка. А пока неподелившие трофеи «звери» лаялись, кто-то стянул с меня носки – толстые, крепкие, связанные из верблюжьей шерсти. Правда, не слишком новые, зато стиранные не далее как вчера, отчего их ценность в этом вшивом гадючнике повышалась вдвое, а то и втрое.

Прочим желающим взглянуть на голого шкипера Проныру удача так легко в руки уже не далась. Мерзавец, позарившийся на штаны, столкнулся с непредвиденной трудностью: они не снимались. А все потому, что оседлавший меня охотник за курткой придавил своим задом пояс моих штанов. И сколько первый ни дергал за брючины, второй никак не давал ему завладеть обновкой. Он вообще не обращал на это внимания, поскольку у него возникла своя проблема. Я упал на спину, что не позволяло снять с меня и верхнюю одежду. Ситуацию можно было исправить, перевернув меня на живот. Но это уже пытались сделать двое других претендентов на куртку. Они же пока не добрались до нее лишь потому, что им мешал сидящий на мне человек. И это, не считая еще нескольких «зверей», что готовились попросту вырвать лакомый кусок из пасти победителя. Причем, если придется – вместе с зубами.