Этот, по мнению домара, каверзный вопросец был для меня плевым. И я ответил на него, не задумавшись ни на секунду:

– Разумеется, я знаком и с братом Ярнклотом, и с братом Ярнскидом. Вместе с Сандаваргом они не однажды спасали мне жизнь. И нет никакой тайны в том, почему их имена известны меньше, чем имя Убби. Будь они существами из плоти и крови, тогда, конечно, им было бы что о себе рассказать. Но поскольку братья Ярнклот и Ярнскид сделаны из иностали, неудивительно, что они не умеют разговаривать.

Старейшина не нашел, что возразить и на это. Задумчиво пригладив бороду, он обвел сквад вопросительным взглядом, очевидно, предлагая братьям тоже попробовать задать наглому южанину вопрос с подвохом.

– Ты сказал, что вы с Сандаваргом работали на табуитов? – переспросил один из северян, которые приволокли меня в круг.

– Так и есть, – подтвердил я. – Я перевозил груз монахов через Атлантику, а Убби отвечал за его сохранность.

– И где же ты посадил Сандаварга на свой бронекат?

– Мы встретились три месяца назад возле Нэрского Столпа. Там же мы подрались в первый раз с кабальеро, после чего и начались все наши беды.

– Ты лжешь! – оживился второй дознаватель. – Убби не мог быть в это время у Нэрского Столпа! За два месяца до вашей встречи я еще был свободен и столкнулся с Сандаваргом на караванной стоянке вдали от тех краев. Он говорил мне, куда направляется и к кому хочет наняться на весь ближайший год. Так вот, Убби шел совсем в другое место и не собирался работать на табуитов! Мое слово!

На лице слегка подобревшего домара вновь заиграли желваки. Он уже открыл рот, желая, видимо, приказать швырнуть меня обратно к «зверям», но я его опередил. Что бы ни думали северяне, правда была на моей стороне. И я мог легко опровергнуть даже такие серьезные на первый взгляд обвинения:

– Ну и что? Разве это доказывает, что я вам солгал? Я знаю город, в какой Убби шел наниматься на работу. Это – Аркис-Парамарибо! Именно туда голубиная почта принесла Сандаваргу депешу из Гексатурма. Монахи были в курсе, где искать своего друга, и просили его о срочной помощи. Хорошо, что он не успел подписать контракт с тамошними купцами и потому смог принять предложение табуитов. В противном случае им пришлось бы искать себе другого наемника.

– Аркис-Парамарибо? – уточнил старейшина, но не у меня, а у северянина, что видел Сандаварга последним.

– Все верно, домар, – с неохотой пробурчал мой несостоявшийся разоблачитель. – И про купцов – тоже. Я и сам хотел на обратном пути туда заглянуть, да вот не повезло. Нарвался через неделю на засаду работорговцев и в итоге очутился здесь.

Седобородый с нескрываемой досадой покачал головой и повторно обвел сквад вопросительным взором. Северяне переглянулись, но желающих изловить меня на лжи больше не нашлось.

– Ладно, пускай будет так, как ты сказал, – смягчившись, подытожил домар. – Зови меня Тунгахоп. А это – мои братья…

Тунгахоп представил по порядку всех девятерых гладиаторов, но мне запомнились лишь имена Тура и Квасира. Потому что первое было коротким, а второе – довольно забавным. Я поспешил кивнуть всем, отчего моя гудящая голова закружилась еще сильнее. Стало понятно, что мои силы на исходе и я вот-вот упаду.

– Можешь сесть. – Седобородый услыхал мои мысленные мольбы и ответил на них. Стараясь, чтобы не подкосились ноги, я неуклюже опустился задницей на землю, по-прежнему оставаясь в центре круга северян. Хорошо, что я все-таки воздержался от завтрака. А то не хватало еще проблеваться перед новыми знакомцами сразу после того, как между нами установилось перемирие. Пусть шаткое, но мне сгодилась и такая победа. Весь тюремный двор видел, как северяне пригласили меня к себе в компанию. И многие мои обидчики в эту минуту молились, чтобы я позабыл их лица. Ведь кто знает, насколько я злопамятен и с какой просьбой обращусь к своим спасителям.

Обидчики могли расслабиться. Их лиц я не запомнил, да и гладиаторы уже накостыляли кое-кому из них. Вычислять же всех их поименно у меня отсутствовало желание. Разве что попробую потом вытребовать у «зверей» назад свои носки и ботинки, если, конечно, при дележке их не растерзали в клочья. Без мести я как-нибудь проживу, а вот без обуви на холодном юге придется туговато.

Растрачивать силы на болтовню не хотелось. Хотелось просто посидеть молча в покое и безопасности, покуда мне это позволят. Но невольникам-северянам молчащий гость был даром не нужен. А особенно гость, который еще вчера гулял на свободе и знает много такого, о чем они не ведают пока ни сном ни духом.

Что ни говори, а здесь Тунгахопу и его скваду просто сказочно подфартило. В кои-то веки к ним угодил не беглый раб и не закабаленный собрат-северянин, знающий о том, что творится в большом мире, лишь понаслышке. Сегодня судьба подкинула гладиаторам человека, который, без преувеличения сказать, стоил тысячи подобных рассказчиков. Даже если бы я умолчал о своих недавних приключениях, все равно моя история растянулась бы не на один день, а то и неделю. Большинство северян сидело в Ведре давно, а я за минувшие годы много где побывал и много чего повидал. Ну а то, что я присутствовал при гибели Гексатурма, делало меня просто кладезем последних новостей, к тому же дошедших до Ведра с рекордной скоростью.