Разумеется, южане вернутся и объедут каменный лес вокруг, чтобы попытаться догнать нас по нашим следам. Но за это время мы возьмем у врага такую фору, что погоня за нами утратит всякий смысл. К тому же, как утверждал дон Балтазар, завтра или, в крайнем случае, послезавтра погода ухудшится. Он был уверен в этом почти наверняка, поскольку помимо свежей раны у него заныли и старые. А они, по словам команданте, на протяжении многих лет заменяли ему барометр, причем последнему он доверял куда меньше.

Что бы ни разразилось вскорости над нами – дождь, ураган либо то и другое вместе, – это собьет со следа наших недругов. И позволит нам отыскать укромное местечко, где мы пересидим в тишине и спокойствии пару дней. Вот только бездельничать нам не придется. Мы не смогли опередить Владычицу, позволив ей захватить контейнер с «черной грязью». Это табуиты-водовозы подложили нам такую свинью, сместив своего шкипера и сдавшись южанам без боя (в противном случае на танкере остались бы вмятины от ядер, но мы их не заметили). И теперь нам стоило крепко поразмыслить над тем, как быть дальше. Все наши и без того зыбкие планы сегодня пошли прахом. Уже ничто не препятствовало Владычице снова собрать в кулак свои армии и бросить их на Новое Жерло. И что бы мы ни делали, какие бы палки ни совали ей в колеса, остановить войско южан нам было не по зубам.

Одно хорошо: сосредоточившись на уничтожении Жерла, королева Юга вычеркнет нашу поимку из списка первоочередных задач. И Вседержителей мы без контейнера теоретически больше не интересовали. Разве только вакты, на каких мы можем нарваться, учуют трофейные «Подергушки», но их можно до поры до времени запрятать глубоко в трюме. И если в ближайшие дни нас и кабальеро осенит идея, как нам обратить все эти преимущества себе на пользу, возможно, для Дарио еще не все потеряно. Хотя, конечно, я бы на его месте не питал на шкипера Проныру особых надежд и покончил с собой при первой же возможности. Надейся не надейся, при любом исходе грядущей войны южан и Вседержителей Тамбурини-младшего ожидала незавидная участь…

Теплых дождей на Юге не бывает. Ползущие со стороны полярной шапки тучи – низкие и тяжелые от влаги, – попросту не успевают как следует прогреться. Вылетающие из них холодные струи на пару с ветром подолгу стегают побережье миллиардами тонких кнутов. И горе тому бродяге, у кого в такую непогоду не окажется крыши над головой. Обсохнуть и высушить одежду здесь проблематично – коварное южное солнце может еще несколько дней после дождя не показываться из-за облаков.

Ладно, хоть грозы на побережье не чета экваториальным. Правда, там они случаются реже, поскольку не каждый грозовой фронт добирается от Антарктиды до центральной и северной Атлантики. Зато, добравшись, он обрушивает на те земли всю нерастраченную по пути ярость без остатка. То ли дело южная непогода! Холодные небеса реже швыряются молниями, а они, в свою очередь, порождают уже не такие свирепые черные всполохи. В то же время жители северных городов, даже забившись в грозовой бункер, продолжают бояться грозы и покидают его, лишь когда буря полностью уляжется.

Нам было необязательно отсиживаться до окончания непогоды в непроницаемом для метафламма трюме. Он не предназначался для двадцати трех человек, вдобавок Физз уже не мог сегодня освещать наше убежище. В тесноте и кромешной тьме тут было трудно высидеть даже несколько часов, а сутки – практически нереально. Но я еще в Ведре познакомился с южной приметой, гласившей: если гул падающего на иносталь дождя превращается в отчетливо слышимые, раздельные удары капель, значит, грозы можно больше не опасаться. Кабальеро подтвердили, что так оно и есть, по крайней мере, никто этого пока не опроверг. И едва дождь поутих, мы перебрались на палубу, где еще до его начала успели натянуть брезентовый полог. А он был снят нами с ДБВ «Зигфрида», что по-прежнему мерно гудел, привязанный тросами к бортовым шпангоутам (Этот Трудяга не переехал на танкер вместе с контейнером. Малабонита и Сенатор оставили ДБВ на случай, если им вдруг представится шанс освободить меня из Ведра без боя, с помощью взятки. Шанс такой им, естественно, не выпал, но идея была неплохой. Какой-нибудь чиновник средней руки вряд ли отказался бы от подобного выкупа).

Редко, очень редко «Гольфстрим» видывал подобное многолюдье. Северяне, кабальеро, Шлейхер и мы собрались под навесом, дожидаясь, когда непогода полностью прекратится. Еще недавно мы выглядели бы вместе настолько фантастической компанией, что ни один из нас не поверил бы даже в возможность ее сбора, не говоря о большем. Так же, как я не верил сегодня в то, что мне, Долорес, Гуго, Убби и Физзу доведется вернуться в Атлантику. И зажить прежней мирной жизнью, когда за нами перестанут гоняться, а дующий нам в лица ветер будет пахнуть, как прежде, нагретой солнцем хамадой и свободой, а не тревогой и гнетущим ожиданием гибели…

Нам уже не суждено покинуть сырой, холодный и злой Юг. Даже плюнь мы на все и ринься прямиком к Фолклендскому разлому, нам не прорваться через него по охраняемым бронекатами адмирала Дирбонта переправам. А иного пути домой не существует. Мы накрепко застряли в этих землях. И единственное, что нам остается после того, как их хозяйка не пожелала даровать нам прощение – стать ей достойными врагами. Такими, которых Владычица запомнит до конца своих дней. А в идеале – теми врагами, которые приблизят ее конец, чего так жаждал вставший на тропу мести дон Риего-и-Ордас.