Нам следовало поспешить, чтобы успеть сделать всю подготовительную работу до того, как эскадра Дирбонта двинет на Жерло посуху, а «Шайнберг» – параллельным курсом по воде. Пока мы прятались на восточном побережье, пережидая непогоду, Владычица и пойманный ею «Геолог Ларин» вернулись в Садалмалик. Об этом нам сообщили следы, на которые мы наткнулись, возвращаясь на запад. Но это были не все силы, каким предстояло атаковать Новое Жерло, а лишь малая их часть. Прочие бронекаты, по нашим расчетам, двигались сейчас к столице от переправ Фолклендского разлома, чтобы собраться в единый кулак где-то неподалеку от Садалмалика. Собраться и только потом отправиться маршем по лабиринтам озерного края творить историю.

Команданте послал одного кабальеро к стенам столицы следить за тем, что там происходит, а сам вместе с нами и остальными compa~neros продолжил путь в юго-западном направлении. Пока что мы держались в стороне от маршрута армии южан, но наткнуться на наши следы ей все равно было не суждено. В отличие от наших врагов, чей поход здесь только начинался, «Гольфстриму» оставалось проехать всего ничего – пару сотен километров. И на том его участие в грядущих событиях завершалось…

Да-да, я не оговорился: мы действительно собирались бросить истребитель и отправиться к Новому Жерлу уже без него. Это тяжкое, но необходимое решение далось мне нелегко, однако иного выхода не было. Старый трюк с навешиванием на «Гольфстрим» флага и гербов Владычицы Льдов здесь не прошел бы. Да и вообще в подобном маскараде отсутствовала необходимость. План команданте поручал мне, Малабоните и Гуго выступить в другой, совершенно уникальной роли, где наш опыт перевозчиков требовался постольку-поскольку.

Конечно, мы не намеревались бросать наше единственное сокровище посреди хамады. Примерно в сутках езды от Садалмалика, на побережье жил отставной ветеран Кавалькады, старый дон Гарсия Падилья, ныне занимающийся по мере сил всем, чем придется: от охоты и рыбной ловли до выращивания овощей и приготовления кактусидра. До Гарсии уже дошли слухи об аресте команданте и казни бунтарей-compa~neros, но старик отказывался в это поверить. Также он не сразу поверил, когда сам опальный дон Балтазар нежданно-негаданно нарисовался у него на пороге. Да не один, а в странной компании, лишь наполовину состоящей из кабальеро. Но как бы то ни было, вскоре дону Падилье пришлось признать: его гости и все рассказанное ими – не сон, а пусть безумная, но правда. Что, разумеется, стало для старика большим потрясением. Но закаленный и не сломленный годами дух ветерана не позволил, чтобы все услышанное выбило его из седла.

Время поджимало, и мы прогостили у сеньора Гарсии всего несколько часов. Ровно столько, чтобы отыскать поблизости от его фермы укромное местечко и хорошенько спрятать там «Гольфстрим». А также поручить отставному кабальеро заботу о Физзе, взять которого с собой мы, увы, не могли. Да он и сам уже не рвался с нами на поиски приключений. Чем дальше уезжали мы на юг, тем сильнее холодало, отчего ящер становился все более вялым и неразговорчивым. Продолжайся так дальше, вскоре он впал бы в анабиоз, закоченел и стал бы дышать так редко, что его можно было бы легко принять за труп. И пускай он не испытывал при этом страданий, все равно видеть его таким было нестерпимо больно. Холодный Юг не являлся нашей родиной, но для солнцелюбивого варана-броненосца этот мир был и подавно чужеродным.

На ферме дона Падильи Физз еще мог погреться в лучах бледного солнышка, но бродить по округе нашего хвостатого товарища уже не тянуло. Взяв Физза на руки, мы с Убби спустили его с «Гольфстрима» и отнесли на берег озера, где присмотрели для ящера местечко на солнечной стороне плоской скалы. После чего северянин несколько минут шептался с Физзом на недоступном мне языке хранителей Чистого Пламени – объяснял, почему мы не можем взять его с собой, и просил у него за это прощения. Полусонный Физз воспринял весть о разлуке спокойно, хотя в теплых широтах он высказал бы нам все, что думает насчет дискриминации разумных варанов, пускай мы и решились на это из самых благих побуждений.

– Х-х-херьмо! – еле слышно прошипел он, почти не разевая пасть и не поворачивая голову. Его мутный взор был устремлен в озерные дали – туда, где он отродясь не бывал и вряд ли когда-нибудь побывает. Можно было подумать, будто ящер на нас смертельно обиделся, но, конечно, это не так. Причиной его глубокой апатии был все тот же проклятый климат, и только. Хотя наверняка в глубине души Физз, как все мы, тоже осознавал: велика вероятность, что мы уже никогда за ним не вернемся…

Дон Гарсия был польщен тем, что мы доверили ему присматривать за «Гольфстримом» и за нашим хвостатым другом, и поклялся, что постарается нас не подвести. Также он с радостью одолжил команданте нескольких лошадей и тележку для перевозки пушек Вседержителей – главного нашего оружия для войны с Владычицей. В награду за помощь я отдал Падилье в распоряжение все содержимое нашего трюма, хотя старик и до этого жил не впроголодь, приторговывал на рынках Садалмалика и Анчи и ни в чем не нуждался.

За минувшие полгода это было мое третье расставание с «Гольфстримом». И так же как в предыдущих случаях, я опять понятия не имел, прощаюсь я с ним на время или навсегда. Однако печальный опыт тоже являлся во многом полезным. И сегодня, когда я покидал бронекат и Физза, тяжесть разлуки была мне привычна и давила на сердце пусть болезненно, но уже не так сильно, как прежде. К тому же теперь рядом со мной были Долорес и Гуго, что также скрашивало мою тоску. А уготованные нам великие свершения не оставляли сомнений в том, что вскоре тосковать мне будет попросту некогда.