На ужин мы действительно не пошли и нисколько об этом, надо сказать, не пожалели. Мы трахались, не прекращая, несколько часов в ванной, в кровати и прямо на полу. В перерывах, которые у нас все же время от времени образовывались, Игорь пытался приклеить мне пластырь на царапину за ухом, но, едва он начинал ковыряться в моей мокрой, криво обстриженной голове, я хватала его, ласкала и дергала, пока он не ронял йод и пластырь и не набрасывался на меня опять и опять. К четырем часам утра мы рухнули без сил. Теперь мобилизовать Игоря невозможно было никакими усилиями.

Между ног у меня все стонало и гудело. Мне казалось, что я вся с ног до головы пропахла его потом и семенем. И, в отличие от мерзкого первого раза со Славиком в поезде, это было очень здорово!

Игорь заснул, уткнувшись в меня носом.

Я спать не могла и, высвободившись, встала, чтобы попытаться высушить его промокшую в ванне одежду. Брюки, рубашку и носки я повесила на горячую батарею, рассчитывая утром обработать все это утюгом. После этого принялась приводить в порядок разгромленную ванную комнату и кухню.

Настроение у меня было отличное. Я рассталась с ненужной и не нравящейся мне учебой. Я покинула мерзкую общагу. Я, хоть и непонятно как, начала зарабатывать деньги. У меня появился самый настоящий любовник, правда, уже без машины. И наконец, я смогла кончить четыре раза за вечер. А проблем осталось только три: отмыть паркет от белой краски, сделать завтра короткую стрижку и высушить своему первому настоящему мужчине штаны, чтобы он смог утром отправиться на поиски своей безвременно похищенной тачки. Последнее, на что у меня хватило сил, — помыть раковину и выбросить в мусорное ведро ком гадкой пакли, еще недавно бывшей частью моей прически. Я рухнула в постель рядом с Игорем и отключилась.

Я не слышала, как он тихонько встал и ушел в мятых и невысохших брюках, оставив мне записку страстного содержания. Я не слышала, как пришла Катька. Она несколько часов терпеливо пила кофе на кухне и смотрела телевизор, но в три часа пополудни все же потрясла меня за плечо.

– Я просто захотела узнать, жива ли ты еще, моя старушка?

Я мгновенно села в кровати и уставилась на подругу. Та весело посмотрела на синяки-засосы на моей шее и левой сиське, вывалившейся из-под простыни.

– Это не секс у вас был, моя милая! Это был погром!

Мне было очень стыдно, и я попыталась засунуть левую грудь под простыню. При этом немедленно вывалилась правая — вокруг соска вся кожа была ярко-фиолетового цвета!

Катька фыркнула:

– Только объясни мне, пожалуйста, для чего вам понадобилась банка краски, и расскажи, где ты так классно подстриглась?

– Издеваешься? — я потеребила свою растерзанную шевелюру.

– Отнюдь! Встань!

Кутаясь в простыню, я поднялась с кровати и брезгливо посмотрела на свое отражение в зеркале трюмо. Мои нечесаные кое-как высохшие волосы стояли торчком, без какого-либо намека на симметрию. Катька протянула мне заграничный глянцевый журнал, открытый на странице, где какая-то всемирно известная модель была запечатлена в роскошном нижнем белье. Девка была шикарная, «девяносто-шестьдесят-девяносто», с гладкой смуглой кожей. Но то, что веником торчало у нее на голове, в точности походило на мою ссохшуюся паклю. Я захохотала:

– Просто накануне съемки на эту подругу, как и на меня, рухнула банка с краской, а потом она трахалась в ванной, в кровати и на полу.

– На полу? — подняла брови Катька.

– На полу… — вздохнув, подтвердила я.

– Ну, раз на полу, то это ты не просто трахалась, а вела половую жизнь! — И мы обе захохотали.

Первая сделка прошла чрезвычайно удачно — без сучка без задоринки. Уже через неделю мы вывезли из здания УПДК пять заказанных Игорем компьютеров, причем в комплектации намного лучшей, чем та, о которой мы с ним договаривались. Катька честно, по моим тогдашним понятиям, поделилась со мной прибылью, и я опять, как в начале отцовского бизнеса, ощутила, что на меня буквально валится богатство. Разумеется, Игорь, с которым я проводила почти каждую ночь, обеспечивал нам предоплату.

Не довольствуясь исключительно его клиентами, я вытащила на свет божий свою старую записную книжку с телефонами бывших бардов-каэспешников и бывалых походников, большинство из которых теперь рванули в бизнес. Они все, разумеется, предпочли нам с мамой отца и его молодую жену, и у меня не было никакого желания иметь с ними дел напрямую. Мы с Катькой решили действовать через Игоря. Во-первых, он мог объяснять, что как-никак приходится сыном одному из членов этой компании, пусть самому придурковатому, но при этом его звонок был как-то понятен и легитимен. Но, что самое главное, у Игоря образовалась устойчивая связь с одним из отделений Сбербанка (тогда мы еще называли его районной сберкассой). Благодаря теплому отношению к нему толстеньких тетечек-сотрудниц Игорь всегда мог брать кредиты, которых хватало на покупку нескольких компьютеров. Авансовый платеж давал нам с Катькой огромное преимущество при поставке ПЭВМ, и мы не теряли от того, что Игорь тоже был в доле.

Не то чтобы я всерьез увлеклась им, но от секса получала колоссальное удовольствие. Гормоны во мне лихо играли, я с восторгом предавалась любовным забавам чуть ли не каждый вечер и научилась кончать во всех мыслимых и немыслимых позах. Оргазм зачастую приводил меня в активное деятельное состояние, чего никак нельзя было сказать о моем партнере. Однажды вечером между нами произошла очередная весьма показательная беседа.

– Ну что! — скатившись с любовника, я легла рядом и откинулась на подушку. — Давай теперь поговорим о делах? Сколько у нас реальных поставок на следующей неделе? Спецификации у тебя уже готовы? — Чтобы вывести Игоря из прострации, я дала ему щелбана в самое уязвимое место между ног.