Вскоре после того, как пришли девочки, Сиси объявила, что собирается купить маленький одноэтажный домик с верандой.

— Ты хочешь сказать, что переезжаешь? — удивилась Сильвия. — Но что Бруно будет делать без тебя?

— Бруно прекрасно проживет и без меня.

— Ты же знаешь, что я имею в виду, Сиси. Приготовление пищи, вот о чем я говорю.

Сиси отвернулась с кислой миной. Ив прежде работала в «Гранде», так что она легко сможет заменить Сиси на кухне.

На следующее утро мистер Руперт немного пришел в себя. Он попросил Энни зайти к нему со своей записной книжкой, но во время диктовки сильно запинался, словно не мог постичь всех тонкостей выполняемой работы.

— Ну, пока достаточно, — вскоре сказал он.

Энни продолжала сидеть на стуле, размышляя о том, что ей, наверное, нужно что-то сказать, возможно, выразить сожаление. Она как раз искала подходящие слова, когда мистер Руперт снова сказал ей:

— Достаточно, мисс Харрисон.

В день выдачи зарплаты, как обычно сразу после обеда, к ней зашла Паулина Бунтинг из отдела бухгалтерии. Коричневый конверт Энни выглядел неожиданно толстым.

— О! Такое ощущение, что я получила премию! — радостно сказала она.

Паулина как-то странно посмотрела на Энни. Она не осталась поболтать с ней, как это частенько делала раньше, пробормотав, что ей надо спешить, и быстренько ушла.

В конверте лежало вдвое больше банкнот, чем обычно. Ошеломленная Энни стала искать расчетный лист. Он все еще лежал внутри, вместе со сложенным вдвое письмом. В ее душе промелькнула тревога, и Энни почувствовала страх. Она знала, о чем идет речь в этом письме. Документ был подписан мистером Грейсоном. Он был кратким и касался самой сути. Мистер Грейсон был бы признателен, если бы она сегодня же покинула стены «Стикли и Пламм», когда закончится рабочий день. Вместо положенного в таких случаях предупреждения об увольнении прилагалась зарплата за неделю.

Итак, ее уволили!

На глазах Энни выступили слезы. Она кипела от обиды, когда в комнату вошла мисс Хунт. В письме ее инициалы стояли рядом с инициалами мистера Грейсона, значит, вероятнее всего, она сама его и напечатала.

— Мне жаль, мисс Харрисон, — сухо сказала мисс Хунт.

Ее долговязая худосочная фигура возвышалась над Энни.

— С какой стати меня увольнять, когда я не сделала ничего плохого? — закричала Энни.

Ей хотелось вышвырнуть свою печатную машинку в окно.

— Боюсь, что таковы правила, дорогая. Мы маленькие люди, которые не больше чем пешки на шахматной доске. Когда власть имущие хотят убрать нас с пути, нас просто отпихивают в сторону.

Энни заморгала, услышав этот довольно эмоциональный ответ.

— Если бы вы не заставили меня рассказать обо всем мистеру Грейсону, этого бы не случилось.

Желтоватое лицо мисс Хунт стало еще печальнее. Она кивнула.

— Знаю. Дело в том, что мисс Чейз иммигрирует в Австралию в конце месяца, и я уверена, что мистер Грейсон разрешил бы вам занять освободившееся место секретаря у мистера Аткинса. Но, к сожалению, он чувствует, что для фирмы будет лучше, если вы здесь не останетесь. И, разумеется, — язвительным тоном добавила она, — дела фирмы, по мнению Арнольда Грейсона, превыше всего.

Энни презрительно засмеялась. Она указала на кабинет мистера Руперта.

— А что будет с ним?

— Мистер Руперт получил строжайший выговор. Избавиться от партнера труднее. И тем не менее его поведение нельзя назвать приемлемым.

— Другими словами, он отделался легким испугом!

— Его предупредили, что это никогда не должно повториться.

— А вы сказали что-нибудь мистеру Грейсону, когда он диктовал это письмо? — полюбопытствовала Энни.

Мисс Хунт отвела глаза.

— Это было бы пустой тратой времени.

— Я хотела бы уйти прямо сейчас. Я и так задержалась на работе.

Пожилая женщина нахмурилась, но потом ее лицо прояснилось.

— Возможно, так будет разумнее. — Она направилась к двери. — Удачи, мисс Харрисон. Надеюсь, на вашей новой работе вам повезет больше, чем здесь.

Она уже собиралась выйти за дверь, когда Энни окликнула ее:

— Мисс Хунт!

— Да, мисс Харрисон?

— Как вы все это терпите?

— Не знаю, — сказала мисс Хунт и закрыла за собой дверь.

Энни собрала все свои вещи: запасной набор косметики, гигиеническую прокладку, припрятанную на всякий случай, бумажные носовые платки, таблетки аспирина, мыло, полотенце, зубную щетку и другую мелочь, которой она успела обзавестись за это время. Ей не во что было все это положить, поэтому она решила воспользоваться плотным конвертом — единственной вещью, которую она взяла без спроса.