Ева сказала, что Галло убил ее дочь. И разве могла Кэтрин испытывать к нему что-то иное, кроме ужаса и отвращения? Да, он страдал психическим расстройством. Да, он измучился настолько, что хотел свести счеты с жизнью. Но это не рассеяло ужас. Всю свою жизнь Кэтрин полагалась на чутье. Разве могло оно подвести ее в столь критический момент? Она перестала бы уважать себя, если бы позволила Галло подчинить ее мысли и тело. Одно из двух: либо Галло и ее собственные желания подавили волю и рассудок и лишили способности отделить инстинкты от действительности, либо это какое-то страшное заблуждение.

В данный момент она не могла распутать этот клубок. Слишком много всего произошло. Слишком все сгустилось над горизонтом.

Кэтрин закрыла глаза и откинулась на самодельную подушку. Надо выспаться, а потом, завтра, начать во всем разбираться.

Но и закрыв глаза, она как будто чувствовала Галло, ощущала каждое его движение.

Мистер Очарование…

– Я развяжу тебя и позволю искупаться в озере, но останусь на берегу с пистолетом. Попробуешь уплыть – снова отправлю спать, – предупредил Галло. – Как сделать, чтобы ты не смущалась, я не придумал, так что если есть предложения, готов выслушать.

– Не говори глупости. – Кэтрин начала снимать рубашку. – Думаешь, я никогда не купалась голая с мужчинами? В ЦРУ чего только не случалось. К тому же я провела несколько лет в джунглях Южной Америки.

– Извини. – Он устроился на берегу. – И что, никаких проблем не возникало?

– Этого я не сказала. – Кэтрин стащила ботинки. – Но если проблему решить правильно один раз, второго уже не будет. – Она сбросила остальную одежду и вошла в воду. – В рюкзаке есть зеленая бутылочка, брось мне ее.

– А что это? – Галло достал бутылочку и поднес к носу. – Пахнет прелыми листьями.

– Мыло. – Зайдя поглубже, она прикрыла рукой груди и повернулась. Слова словами, но сейчас Кэтрин стоило немалых усилий не выдать сковавшего ее напряжения. – Его приготовил для меня Ху Чанг. Ты же знаешь, что любой запах косметики или продуктов может выдать охотника. – Галло бросил бутылочку, и она ловко поймала ее на лету. – У тебя ведь наверняка есть что-то подобное. Я, даже когда подбиралась близко, твоего запаха не чувствовала.

Он кивнул.

– Есть, но твое все же лучше. С удовольствием познакомился бы с твоим Ху Чангом.

– Думаю, и ему было бы интересно познакомиться с тобой. Он ценит компетентность. – Кэтрин намылила волосы и окунулась с головой. – Ты очень хорош.

– И давно ты знаешь этого Ху Чанга?

– С четырнадцати лет.

– Тоже цэрэушник?

Она усмехнулась.

– Нет. Когда я решила пойти работать в ЦРУ, Ху Чанг очень расстроился. Опасался, что они меня развратят.

– Обоснованное опасение.

Кэтрин пожала плечами.

– Мне пришлось принять решение, с которым я могла бы жить. Я выросла на улицах Гонконга и выжила благодаря тому, что сдавала информацию тем, кто предлагал за нее наивысшую цену. Но я понимала, куда иду. Потом агент ЦРУ, Винейбл, предложил работу в ЦРУ, и я согласилась. В Управлении не все было чисто, но они старались защищать что-то еще, а не только самих себя. В моем мире такое случалось очень редко.

– И все это в семнадцать лет.

– Я же тебе говорила, возраст не играет роли.

– А что Ху Чанг? – напомнил Галло.

– У него была лавочка, где он торговал уникальными ядами и снадобьями. Дело приносило хорошую прибыль, и однажды по пути домой на него напали двое. Я помогла ему избавиться от них, а потом взяла к себе домой и заботилась о нем, пока он не выздоровел. Вот так мы и сблизились.

– Подозреваю, как именно ты помогла от них избавиться, спрашивать не стоит.

– Если бы я не убила их, они вернулись бы и напали на меня, – объяснила Кэтрин. – В Гонконге так рисковать нельзя.

Галло улыбнулся.

– И Ху Чанг в знак признательности приготовил для тебя мыло с запахом прелых листьев.

– Помимо всего прочего. – Кэтрин повернулась и направилась к берегу. – Я закончила. Дай мне ту рубашку, что лежит на рюкзаке. Мне удалось постирать ее пару дней назад.

– А моей можешь вытереться. – Он протянул темно-зеленую рубашку. – Не очень чистая, но воду впитывает хорошо.

Кэтрин быстро вытерлась и потянулась к одежде. В воде она чувствовала себя комфортнее. Здесь он был слишком близко.