– Эксперты, – ответил Грохам.

– Идемте, сдадим вам объект, и будете работать.

– Вы сапер?

– Начальник смены капитан Лещинский.

– Фронза! – обернувшись, позвал Грохам. – Собирайся, наш выход!

– Ну наконец-то, – вздохнул старший эксперт и принялся снимать с полок пристегнутые ремешками приборы и емкости.

Тем временем Грохам достал со стеллажа раскладную тележку, выбрался из вагончика и за пару секунд собрал транспортное средство, а потом стал принимать у напарника оснастку и укладывать на платформу.

На все сборы ушло полторы минуты. Фронза захлопнул дверь, и они двинулись за саперным капитаном.

– Там осталось несколько панельных мин-ловушек, – рассказывал на ходу Лещинский. – Но мы их обезвредили: топливо вынули, детонаторы распилили. Однако они, заразы, все равно сработают, я имею в виду механическую часть, тогда может вылиться жидкость.

– Жидкость? – спросил Грохам, катя тележку.

– Она безопасная, мы проверили своими тестерами и даже их прибором, один такой у нас имеется. Мы его пять месяцев изучали, пока не научились пользоваться, теперь он здорово помогает.

Они миновали три поста пехотинцев, свернули за угол и пошли по темной галерее, ориентируясь лишь на звуки шагов и эхо.

– Это мы освещение погасили – на всякий случай, – пояснил Лещинский. – Бывают такие активаторы, что на свет срабатывают. Но на месте уже светло, мы там даже софит повесили.

И снова где-то в туннелях застучали автоматы, отчего в темноте становилось жутко, хотя все ходы и выходы здесь тщательно охранялись.

– Никак эта сволочь сдаваться не хочет, – прокомментировал капитан. – Упертые ребята. Проросли в нашу землю, как в свою собственную.

За очередным поворотом стало светлее, показался очередной пост, его занимал боец подразделения СГБ. Погон на нем не было.

– Кто с вами, капитан? – спросил часовой, преграждая дорогу.

– Слушай, у нас мало времени…

– Пусть прикоснутся к датчику, – сказал эсгэбэшник, показывая пластинку размером с записную книжку.

Эксперты коснулись этой пластинки, и охранник пропустил их.

За очередным поворотом оказалось совсем светло, здесь горело штатное освещение и принесенные саперами специальные софиты на телескопических стойках. Дверь в помещение для удобства была снята и стояла в коридоре, а проем караулил еще один эсгэбэшник, чином никак не ниже майора.

Грохам ожидал, что уж этот точно привяжется, но он лишь окинул их оценивающим взглядом и отошел.

Эксперты вошли в просторное помещение, где находились два сапера в пропитанных потом цветастых банданах.

– Мы вот что подумали, Дик, – сказал один из саперов, обращаясь к капитану. – Сбоку три оптических датчика, возможно, держат преломление среды.

– Сольем жидкость, и рванет?

– Очень может быть.

– Что же делать?

Пока саперы терли подбородки, Фронза прошелся вдоль рядов аппаратуры. Они с Грохамом уже не раз видели подобные шкафы и часто вскрывали их, если саперам удавалось снять все ловушки. Иногда саперы проигрывали этот бой и погибали, и тогда экспертам приходилось уезжать несолоно хлебавши и ждать другого случая и других саперов, которым повезет больше. Да и сами эксперты, случалось, рисковали жизнью.

К подобным обстоятельствам сотрудники лаборатории привыкали тяжело. В конце концов, они были выпускниками университетов, а не какими-нибудь закаленными бойцами. Но в последние три месяца работы стало так много, что трудились, обо всем забывая, а если было совсем нетерпеж, просто напивались.

Обойдя все помещение, старший эксперт вернулся, остановился у тележки и, посмотрев на капитана, спросил:

– Ну что, мы можем начинать?

– Тут есть проблема, – сказал Грохам.

– Какая? Мы уже вскрывали такой сервер…

– А это сервер? – удивился один из саперов.

– Эй, служивые, обмен секретной информацией запрещен! – крикнул из проема эсгэбэшник, но на него не обратили внимания.

– Короче, тут такое дело, – сказал капитан. – Вот там под стеклом жидкость, видите?

– Вижу, – кивнул Фронза, нагибаясь.

– Она защищает что-то там, возможно, от пыли.

– Она статику снимает, – сказал Фронза и покосился на охранника, но тот промолчал.

– Одним словом, когда мы снимем крышку, мы сделаем это аккуратно, чтобы механика взрывателей, которая теперь не опасна, не разбила само оборудование, понимаете?

– Понимаю, – кивнул Грохам.

– Когда снимем стекло, жидкость уйдет и сработают оптические датчики, а после этого, скорее всего, произойдет взрыв.

– Сразу?

– Нет, не сразу. Жидкость биологически активная, это датчики показали, в ней бактериальный планктон. Значит, иногда эту жидкость меняли, но за определенное время. Скажем, минуты за три.