– Тедди, давай на полную! – вне себя заорал Джек, включая управление гранатами. Впрочем, пока стрелять было некуда, большие корабли находились слишком далеко.

Один сфероид двинулся к противоположной стороне долины, а другой скользнул к холму группы Джека.

И тут громыхнули пушки «аметиста». Длинные языки ослепительно желтого пламени ударили в сторону сфероида, и бронебойные снаряды замолотили по матовой обшивке.

С хлестким щелчком разрядился «гаусс» Хирша.

«На семьдесят процентов…» – на слух определил Джек и выстрелил в корабль из пушки, однако даже не увидел маркер снаряда на фоне огня, который извергал «аметист».

Казалось, что пушки «аметиста» не приносят большому сфероиду никакого вреда, однако Джек видел, что Ковалевский снайперски бьет в одну точку, и, если снаряды первой серии отскакивали от корпуса раскаленными шарами, то теперь они впивались в ослабленный корпус и горели в его дряхлеющей обшивке.

Снова ударил «гаусс», пожалуй, сильнее прежнего. Джек тоже разрядил свою пушку.

«Аметист» полыхнул еще пару раз, и его магазин иссяк, однако при кажущейся неуязвимости большой сфероид уже имел горящее рассечение, похожее на кровоточащий шрам. С обшивки сыпались искры, а сам корабль снижался и вскоре тяжело осел на грунт, после чего «гаусс» Хирша ударил по нему на полную мощность.

Это послужило началом цепной реакции, когда сфероид разломился по шраму надвое, и из него, словно насекомые из разбитой банки, хлынули десятки станций и трансформеров.

Они сбились в кучу, стреляя из пушек – по сторонам и даже друг в друга. Те, что вывалились первыми, послужили мостом для других, которые начинали стрельбу прямо изнутри разрушенного корабля.

– Всем огонь! – закричал Хирш, и их с Шойбле артавтоматы заработали без остановки.

Джек взял поправку на склон и отстрелил одну гранату, которая влетела внутрь корпуса сфероида. Грянул взрыв – куда большей мощности, чем взрыв гранаты, и наружу вылетело полтора десятка изуродованных машин.

Джек отстрелил другую гранату в гущу копошащихся станций, однако это почти не уменьшило их количество. Корпус корабля продолжал разрушаться, и из него все лезли и лезли станции и трансформеры.

Из «аметиста» выскочил сержант Ковалевский и побежал наверх с автоматом в руках, а рядом с Джеком стали рваться ракеты, которые пачками выпускали юркие станции.

– Джек, уходи на другую сторону, у нас кончаются снаряды! – крикнул Хирш.

– А Ковалевский?

– Я его прикрою!

Но не успел Джек сделать и шага, как в него одна за другой врезались две малокалиберные ракеты, «таргар» опрокинулся на спину, а вся его аппаратура разом потухла.

Джек попытался открыть дверцу, но ее придавил корпус машины.

Должно быть, Тед теперь вызывал его по радио, но и оно не работало – разбита была даже резервная батарея.

Все мысли в голове Джека разом перепутались. Ну и что теперь? Неужели все закончится именно так? «Таргар» был не тяжел, его можно раскачать, чтобы освободить дверцу, но станции бесчинствовали совсем рядом, и Джек чувствовал, как сотрясалась земля от их опор, они атаковали.

В отчаянии он приник к смотровой щели, но в этот момент в небе промелькнула тень, и по «таргару» ударила взрывная волна, отчего робот перевернулся и дверца кабина освободилась.

Не вполне отдавая себе отчет в том, что происходит, Джек выскочил наружу с револьвером в руке, однако тут же закрылся от нестерпимого жара, исходившего от поднимающегося к небу облака догорающей копоти.

Из-под руки Джек взглянул на то, что недавно было вражеским кораблем, однако теперь там оставалось лишь несколько едва шевелившихся трансформеров, все остальное превратилось в свалку закопченного металла.

– Ты в порядке, Джек? – спросил кто-то рядом, но Джек не отреагировал. Тогда его потрясли за плечо.

– Джек, ты в порядке?

Это был Карно, его автомат еще дымился, заправленный последним рожком, бронежилет был исполосован до титановых пластин, а рукоятка ножа и ножны перепачканы коричневой кровью.

– У вас был бой?

– Еще какой! Они наступали на холм со всех сторон и даже высаживали пехоту!

– А Ковалевский? Он где-то здесь…

– Его понесли в броневик, осколочное ранение.

– Он выживет?

– Не знаю.

Между тем в долине еще продолжался бой, и со сторон порта, поблескивая новой бело-голубой окраской, наступали цепи боевых роботов, в первой линии «гассы», во второй – «греи». Станций и трансформеров, прибывших на втором, уцелевшем сфероиде, было втрое больше, но воздушная поддержка и калибр пушек «гассов» делали свое дело. Позиции противника представляли собой сплошной остров огня и черного дыма, а штурмовики поочередно пикировали на врага, сбрасывая бомбы и стреляя из пушек.

Джек понял, что обязан своим спасением штурмовикам, и улыбнулся. Похоже, все понемногу налаживалось.

– Пойдем с нами, в той танкетке, кажется, кто-то остался… – сказал Карно, и Джек послушно поплелся за ним и еще двумя солдатами из разведвзвода.

На месте сожженного сфероида среди разбитых машин стоял на одной гусенице похожий на черепашку броневичок, который и собирался осмотреть лейтенант Карно.

Когда они подошли, один из разведчиков достал нож и, сунув его в какую-то щель на корпусе, ударил по рукоятке рукой. И тут же, неожиданно для Джека, броня раскрылась лепестками, как у цветка, и на залитой кровью платформе они увидели трех нороздулов, двое из которых уже не подавали признаков жизни, а один, судя по мундиру, высокий чин, еще дышал.