– Что там слышно, камрады? Капитан ничего конкретного не говорит, приказал быть наготове, а народ-то волнуется…

– Возможен налет, – сказал Хирш. – Скорее всего, на ангар механиков.

– Но они-то ушли, я видел…

– Ушли. И мы уходим.

– Понимаю. Возле роботов ночевать будете?

– Да, на свежем воздухе.

– Но вас крысы уделают, их там пропасть. Они с этих складов на сто метров к посту бегают. Мои люди жалуются, что прямо за ноги хватают и ничего не боятся.

– Скажи своим, чтобы жратву в открытом виде не таскали, тогда и крысы не придут.

– Дык, трудно на посту с пустым желудком. У нас ведь смены по три часа.

– Значит, открой банку, сожри все разом и зашвырни посуду подальше.

– Целую банку сразу? Если каша с мясом – это много.

– Тогда делитесь с крысами…

– Бойцы-то ваши как, оклемались после конфет? – сменил тему Джек.

– За два часа вроде все выздоровели.

– Сам-то не ел? – улыбнулся в темноте Хирш.

– Нет, я сладкое не люблю. Вот покурить – да.

Проводив пилотов до их машин, Брюкнер пошел дальше – проверить пост, а Джек, Хирш и Шойбле, не зажигая фонарей, быстро установили палатку и развернули спальные мешки.

– Ну что, порядок, – сказал Хирш и, включив фонарь на режим «ночника», подвесил его на каркас. И сразу этот тряпочный домик приобрел вид уютного жилья.

– Здорово! – похвалил Шойбле. – Теперь бы чего-нибудь пожрать…

– Тихо… – одернул его Джек. – Что это?

Снаружи доносился какой-то нарастающий шум, как будто издалека приближалась вражеская конница.

– Это крысы, приятель, – сказал Хирш, роясь в своем ранце.

– Но мы же никакой еды еще не открывали…

– Не открывали, но они думают, что открывали, вот смотрите!

И Хирш продемонстрировал коллегам старый бумажный пакет.

Джек вспомнил, что видел несколько таких в продуктовом углу ангара.

– Что это?

– Карбонатный порошок. Применяется для ухода за кожаными изделиями. Раньше в армии было много всякой кожи – портупеи, ремни, ботинки. Так вот, чтобы отмыть все это, придать коже первоначальную упругость и мягкость, их сваливали в большую стиральную машину…

– У нас такая в роте была! – вспомнил Шойбле.

– Возможно. Так вот кожаные вещи сваливали, засыпали этот порошок, и все это крутилось там с водой какое-то время, потом вода сливалась, ботинки сушились – и все как новое.

– Здорово, а крысы здесь при чем? – не понял Джек.

– Карбонатный порошок для крысы – как валерьянка для кошки.

– Для Ренегата?

– Не знаю, как для Ренегата, но настоящие кошки от нее балдеют и за одну каплю готовы на любые безумства. Идемте, пора отдавать крысам положенное, а то они возьмут нашу палатку штурмом.

Когда все трое выбрались наружу, они увидели, что вся территория вокруг усеяна желтоватыми светлячками. Это было завораживающее зрелище, напоминавшее вид большого города в иллюминаторе самолета.

– Ух ты! – произнес Джек. – И все из-за порошка?

– Из-за него… – ответил Хирш и, размахнувшись, зашвырнул пакет в самый центр складских развалин.

Слышно было, как от удара упаковка разорвалась и содержимое посыпалось на жестяные профили.

Какое-то время крысы не понимали, что произошло, продолжая пялиться своими желтыми глазками, но вдруг ближние к развалинам животные что-то почуяли, а потом первыми бросились обратно в руины, и за ними, словно сквозь прорванную дамбу, к развалинам потянулся весь этот океан желтых огоньков.

Возле узких лазов возникли свалки, крысы стали драться, визжать, но скоро ушли все до одной, и шум новой потасовки стал раздаваться в центре их царства, где началась дележка дефицитного продукта.

– Да они нам покоя не дадут, если так грохотать будут, – заметил Шойбле.

– Дадут, – успокоил его Хирш. – Через полчаса все будут дрыхнуть часов десять. Проверено.

– Откуда ты это знаешь, Тедди? – спросил Джек.

– Сосед у нас был складской работник, всегда от него рыбой пахло и гуталином. Так вот он с этими крысами все время воевал, придумывал все новые способы, а потом мне рассказывал. Тогда было просто интересно, но теперь вот пригодилось.

Хирш оказался прав, вскоре крысы затихли. Постояв снаружи еще немного, пилоты забрались в палатку, и Джек стал вытаскивать из сумки припасы.

– Теперь нам никакие крысы не помешают, – сказал Шойбле и энергично потер ладони.

– Джек, ты ляжешь вон туда – к стенке, Петер рядом с тобой, ну, а я, как самый длинный, ближе к выходу.

– Так быстрей выбираться? – догадался Шойбле.

– Вот именно. И запомните, руины за нами – это «стрелка на шесть часов». А перед нами – «на двенадцать».