Максим не был идеалистом и вполне отчетливо представлял себе, насколько тяжело сейчас живется людям в таких вот частях. Как правило, тотальное воровство и круговая порука, все повязаны со всеми и каждый друг друга будет прикрывать. Военные машины выезжают за левым грузом, и из навара доля отстегивается командиру, стройматериалы уплывают налево точно так же, как и продукты. Гарнизонный магазин представляет собой чуть ли не закрытый распределитель. Все дефицитные вещи, продающиеся здесь по сравнительно низкой цене, уходят согласно табели о рангах, а остальным достаются объедки. Впрочем, люди не жалуются, каждый молотит на себя.

Дежурный по штабу, молодой старший лейтенант с повязкой на рукаве, появился минуты через четыре, запыхавшийся и красный.

Прапорщица открыла ворота, Паша подобрал Максима и дежурного, и «Волга» поехала по широкой аллее, рассекающей воинскую часть надвое. С обеих сторон красовались серые кирпичные четырехэтажки или голубые блочные пятиэтажки, за ними расположился асфальтовый пятачок, посреди которого на светло-сером гранитном постаменте застыл навеки незабвенный Владимир Ильич, вытянувший руку вперед в броске и указующий, вероятно, на Запад. За памятником красовалось старенькое здание клуба, по углам которого давным-давно поползли трещины. Рядом, слева от входа, замерла, задрав к небу темно-зеленый хобот-ствол, пушка. Сразу за клубом Максим увидел футбольное поле, чуть дальше, слева, промелькнули гарнизонные магазины и столовая, почта и парикмахерская.

Затем они миновали еще один пропускной пост, и тут дежурный бросил:

— Здесь направо.

Паша послушно свернул. Метров через десять они притормозили у трехэтажного здания, на двери которого отчетливо выделялась красная табличка с надписью: «ШТАБ ВОИНСКОЙ ЧАСТИ НОМЕР 24580».

— А плац, надо полагать, тот самый, с дедушкой Лениным перед клубом, — скорее утвердительно, чем вопросительно заметил Максим.

— Так точно, товарищ полковник, — подтвердил дежурный.

— Хорошо. А где у вас расположены склады?

— Еще дальше, за автопарком, — показал рукой дежурный. — По той аллее, от КПП прямо, затем налево. Там же баня и прачечная.

— Понятно, а это что? — Максим указал на видневшуюся за небольшой березовой рощицей крышу.

— А это казармы, — пояснил старший лейтенант. — В общем-то, они пустуют. Срочников-то почти нет, — пожал он плечами. — Контрактники живут либо в общежитии, либо уже квартиры получили.

— А много срочников в части? — спросил Максим.

— Двенадцать человек, — не задумываясь, ответил дежурный. — Было четырнадцать, да двоих отправили на учебу. Прислали и тут же забрали. Якобы что-то там с бумагами напутали.

— Понятно. — Максим решил больше не задавать вопросов, боясь насторожить собеседника.

«Еще успеется», — подумал он.

Они прошли через стеклянные двери, поднялись на второй этаж, миновали длинный коридор, и наконец старший лейтенант постучал в дверь, на которой красовалась табличка: «КОМАНДИР ВОИНСКОЙ ЧАСТИ НОМЕР 24580».

— Да-да, входите, — послышалось из-за двери.

Старший лейтенант посторонился, пропуская Максима. Тот шагнул в просторный кабинет, окинув одним взглядом ковер на полу и массивный стол, и хорошее кресло, и свежевыкрашенные стены, и тут же улыбнулся невысокому пузатому полковнику, шагнувшему навстречу с дежурной улыбкой и протянутой рукой.

— Здравия желаю, Максим Леонидович. Проходите, проходите.

«Молодец, — восхитился Максим, — не поленился ведь позвонить, спросить у девочки на воротах».

Он тут же прикинул, было ли у Фурцева время справиться в прокуратуре, по чьему приказанию он, Максим, заявился сюда, и решил, что, пожалуй, все-таки нет, не успел бы, и Хлопцева наверняка еще на месте нет. Так что вряд ли полковничек успел ему хвост прищемить. А если бы Хлопцев оказался на месте и сказал, что Максим действует самостоятельно, лицо у этого пузана было бы совсем другое.

— Свободны, дежурный, — барственно взмахнул рукой Фурцев, обращаясь к старшему лейтенанту.

Тот деликатно прикрыл за собой дверь.

— Ну что же, прошу, прошу, — пузан вальяжным жестом указал на придвинутые к столу стулья. — Чем, как говорится, обязан?

Максим выдержал паузу, словно решая, стоит ли принимать приглашение к беседе, затем спокойно присел, неторопливо вытащил из кейса ответ на запрос и положил его перед собой.

— Ситуация следующая, Леонид Григорьевич, — начал он спокойно и размеренно. — Сегодня утром нами получен ответ на запрос в вашу воинскую часть.