Проскурин уже предвкушал триумф, но Ипатов быстро, охладил его пыл.

— Валера, не ищи шпионов там, где их нет. Следователь снял показания с отца одного из убитых милиционеров, составил фоторобот, отправил фототелеграфом в Ростов. Из штаба прибыли особисты и привезли фотографию. Вот и все.

Проскурин даже головой потряс. Наваждение какое-то. На секунду он подумал: а может быть, прав Ипатов? Вдруг Алексей действительно… того?

— А как же они успели в Шахтинск? — спросил он, все еще надеясь, что приятель вдруг прервет свой ладный рассказ и, округлив глаза, воскликнет: «А правда, как?»

Но Ипатов был расчетливо холоден и неумолим:

— На вертолете, Валера. Двадцать минут, и они в Шахтинске.

— Черт…

— А потом, — спокойно продолжал Ипатов, — твой дежурный Боря вызывает наряд милиции, якобы кто-то ломится в ваше здание.

— Знаю, я был там. Эти ребята пытались вломиться в здание и прикончить нас.

— Ну конечно. Это ты так думаешь. Какой-то психопат навешал тебе на уши лапши, а ты поверил. Не узнаю тебя, Валера. Раньше ты был умнее и осторожнее. Профессиональнее, если хочешь. Куда все делось? Особисты только-только взяли след Семенова, обложили его, можно сказать, и тут на сцене появляешься ты, Робин Гуд хренов, и помогаешь капитану скрыться. Так что обоих вас ищут. Семенова — за убийство троих человек и тяжелое ранение четвертого. Ну а тебя… О тебе я уже говорил.

— А они точно особисты? Кто это проверял?

— В штабе округа подтвердили, — сказал Ипатов. — Так что здесь вопросов нет.

И тут Проскурин засмеялся. Тихо, но с облегчением.

— Дерьмо это все, Ваня. Фуфло. Лажа.

— Что все, Валера?

— А то, что ты мне тут плел. Все. От первого до последнего слова. Не стали бы особисты стрелять. И мальчишку я не сбивал. Это-то мне точно известно. Так что, Ваня, провели тебя. Тебя, а не меня. А хлопчики эти высоко залетели, высоко. Что да, то да. «Крыша» у них серьезная.

— Ладно, ты мне ничего не рассказывай, — отмахнулся Ипатов. — Я про твои дела даже знать не хочу. Скажи спасибо, что я не бросил все, а искал для тебя информацию.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Если начальство пронюхает о том, чем я занимался сегодня после твоего звонка, меня махом укатают лет на пять-шесть. В самом лучшем случае вышибут вон из органов, да не просто так, а с «волчьим билетом». Хорошо, если от решетки отмотаюсь.

— Ладно. Воздастся тебе, Ваня, воздастся по заслугам. А теперь похвались, за что хоть тебя увольнять будут.

Ипатов вздохнул, покачал головой, выудил из-под полы плаща свернутые в трубку листы, перетянутые резинкой, развернул и протянул первый.

— Кооператив «Лукоморье», точнее, как ты справедливо заметил, ТОО. Есть такая организация, у нее два филиала — в Москве и в Киеве. Ну и один здесь. Тут они строят коттеджный городок. С документами все в порядке, так что ты к ним не подберешься, даже не пытайся.

— А кто учредитель, узнал?

— Узнал, — легко кивнул Ипатов, передавая Проскурину бумаги. — Три человека. Фамилии можешь прочитать.

— Саликова? — хмыкнул Проскурин. — Что-то знакомая фамилия.

— У нее муж — командир штаба округа.

— Да ну? Надо же, как интересно, — кивнул Проскурин. — Ого! И Сулимо здесь? Неосмотрительно, Борис Львович. Неосмотрительно, погорячились вы. Ладно, разберемся.

— ТОО существует всего полгода, но дела у них, похоже, идут хорошо.

— Стараниями муженька, конечно, — предположил Проскурин.

— Это уж я не знаю, чьими стараниями, — раздраженно заметил Ипатов. — Ты их за руку не поймал, так что нечего здесь выеживаться. Так, это список предприятий, который ты просил. Честно говоря, — он вздохнул и сказал немного мягче, — никогда не предполагал, что вокруг города столько заброшенных предприятий и складов. На всякий случай я еще овощные базы вписал. И вот, последнее, список авиакатастроф за месяц. Это все. Больше никаких новостей. — Он подумал секунду, еще раз как-то воровато глянул через плечо и сказал: — Ты, Валер, вот что… Шел бы сдаваться. Я тебя по-хорошему, как друга, предупреждаю.

— Как друга, значит? — усмехнулся Проскурин. Хорошо, что как друга. Если бы я тебе врагом был, ты бы сюда не с этими документами пришел, а с бригадой орлов.

— Может быть. Знаешь, я даже думаю, что лучше было бы прийти с бригадой орлов. Для тебя же лучше. — Ипатов снова вздохнул.

Проскурин оценил объем работы, проделанной Ипатовым, прищелкнул языком и покачал головой:

— Ну, ты молодец, Иван. Как трактор, честное слово.

— Ага, — тот все смотрел в сторону. — И вот что, Валера, предупредить тебя хочу.

— Ну? — прищурился Проскурин. — Давай, предупреждай. Ты ведь немногословный мужик у нас, Иван. Раз говоришь, значит, есть что.

— Есть, есть. — Ипатов подумал, формулируя фразу, и сказал: — Не хочу, конечно, утверждать на сто процентов, но, похоже, кому-то не очень хочется, чтобы эти сведения растекались.

— С чего ты взял?

Майор насторожился. Эта последняя фраза Ипатова была, пожалуй, не менее важной, чем информация о падениях самолетов. Во всяком случае, Проскурин знал точно: Ипатова интуиция редко обманывала, точнее сказать, никогда. И уж если он говорил, что кто-то препятствует получению информации, значит, так оно и есть.