Слишком сложно было забыть, при каких обстоятельствах я приняла этот запоминающийся подарок. Да и не хотела я, если честно, о нем забывать. Ведь Фаэс... вернее, я думала, что это был он... сказал тогда гораздо больше, чем я услышала. И сделал все, чтобы я не только простила его несуществующую вину, но и поняла причины его прежних поступков. Вот только я тогда лишь отмахнулась. Решила, что это не про меня. Хотя стоило только один раз посмотреть в его расширенные глаза... хотя бы раз отвлечься от тягостных мыслей и подумать, почему в тот миг они так знакомо посветлели... почему от этих слов даже промороженное Тенью сердце тревожно екнуло и сладко заныло. А потом заныло снова, внезапно обнаружив, что в самый трудный момент рядом со мной все же оказался этот важный человек. Нужный мне человек. Особенный. Молчаливый, скрытный и старательно таивший свое настоящее лицо...

Ведь это не Фаэс стоял тогда на коленях возле моего неподвижного тела. Не он держал меня за руку, тщетно пытаясь вдохнуть в медленно остывающий труп новую жизнь. Не он накладывал ту необычную защиту, которую я сперва посчитала просто влиянием амулета. Не он умирал от отчаяния, закрывал меня собой, позабыв обо всем на свете и тратил свои жизненные силы на то, чтобы я продержалась еще немного.

Я действительно многого не помню из того, что случилось после моей смерти. Что-то смазалось, что-то бесследно пропало, что-то просто поблекло за ненадобностью. Даже Лин не сумел пробудить эту память полностью, но, наверное, оно и не нужно: не стоит смертным помнить то, что случается за порогом Вечности. Не стоит приближаться к Тени так близко, как когда-то это сделала я. Но зато одно я знаю совершенно точно: Эннар Второй не обманул меня вчера. И он действительно все это время был рядом. Незаметно. Настойчиво. Преданно. И он был готов остаться даже тогда, когда раздраженный Жрец решил ускорить мою кончину.

Я не знаю точно, что именно случилось в тот момент, когда Лин подорвал всю связку опасных изобретений Рига. Предполагаю, правда, что он вытянул оттуда максимум энергии, чтобы избавить меня от мучений. Использовал эту силу, чтобы не трогать мою - потому что ее и без того уже почти не осталось. Но и того, что он не забрал, вполне хватило, чтобы раскидать окруживших меня людей, отшвырнуть подальше растерявшегося ал-тара, распугать Теней, заставить Гора уйти на пару мгновений в Пустоту... и вынудив дрогнуть руку господин Георса, который, вместо того, чтобы добить меня, попал совсем в другого человека. Того самого, которого потом упорно вытягивал с того света Эа. Кого я уже тогда видела, что с ним что-то не так, но поспешно отвернулась, чтобы не дать себе шанса осознать эту необычную правду. Которого, будучи в совершенно невменяемом состоянии, все-таки зацепила своей силой. Вернула обратно. Удержала на самом краю. Но про которого тут же постаралась забыть, чтобы не дать неоправданной надежде вспыхнуть заново.

– Как вам не стыдно, Ваше Величество?
– наконец, прошептала я, упорно пряча глаза.
– Рисковать своей жизнью ради других? Притворяться, обманывать, вкрадываться в доверие? И упорно лезть на рожон, когда от вас так много зависит?

Эннар Второй странно хмыкнул.

– А что в этом такого? Если тебе можно, то почему нельзя мне?

– Вы - король...

– А ты - Ишта.

– У вас есть обязательства перед страной...

– А у тебя - обязательства перед всеми нами.

– Вы говорили, что эмоции только мешают...

– Я был неправ, - тихо сказал он.
– Просто меня всю жизнь учили лишь тому, что наш дар опасен для окружающих. Настойчиво повторяли, что только холодный разум способен его обуздать. Утверждали, что иного пути нет, и что малейшая уступка собственным чувствам может привести к непоправимым последствиям... и я научился это делать, Гайдэ. Научился скрываться и прятаться от самого себя. Это, как ни странно, оказалось довольно просто. Намного проще, чем сдирать с себя намертво прилипшую маску. И гораздо легче, чем лгать, притворяясь кем-то, кем я на самом деле никогда не являлся. До встречи с тобой я не знал, что такое - жить по-настоящему. Я существовал. Ходил, говорил, но не чувствовал внутри тепла. А когда появилась ты, это тепло откуда-то появилось. Исчезла пустота, которая была там раньше. Возникли странные сомнения, желания, стремления. И мне вдруг захотелось идти дальше, Гайдэ. Захотелось жить... ради того, чтобы видеть тебя снова и снова. Ради того, чтобы хотя бы иногда встречать твою улыбку. Чтобы сравнивать ее с солнцем. Слушать твой голос. И раз за разом повторять, что это - лучшее, что случалось со мной за долгую, не слишком хорошую, если подумать, жизнь.

Не услышав от меня никакого ответа, король сделал неуверенный шаг навстречу.

– Я знаю, что много ошибался, Гайдэ. И порой это были совершенно нелепые ошибки. Знаю, что ты тоже многое пережила и частично... я признаю... эта боль случилась моей вине. Но я не хочу, чтобы все закончилось просто так, Гайдэ. Я не хочу больше тебя отпускать... вернее, нет... не так... я готов тебя отпустить, зная, что ты не терпишь неволи. Но очень хотел бы надеяться, что это не навсегда. Что когда-нибудь ты все-таки останешься... здесь... со мной... быть может, тоже на время, потому что Ишта всегда будет необходима во многих местах, и я хорошо это понимаю... но я готов тебе поклясться, что буду ждать этого дня. Так долго, как это потребуется. И буду ждать твоего возвращения. Хотя бы для того, чтобы иметь возможность еще раз увидеть твои удивительные глаза.

Я вздрогнула, когда он оказался совсем близко и медленно, осторожно, очень бережно коснулся моей щеки. В голове все смешалось, все умные мысли выдуло куда-то прочь. Я стояла, почти не дыша, завороженно слушая его голос, и думала лишь о том, что, кажется, снова готова поверить. Готова простить. Понять, принять и доверчиво признаться, что в действительности все, что я бы хотела сейчас... вот оно. Здесь. Прямо передо мной. В горящих напротив глазах, где не было никакой фальши.

Где-то далеко-далеко внутри меня с тихим щелчком раскрылись железные двери прочного бункера. Недовольно затрещали его стальные стены. С раздраженным шипением уползла прочь тоска. Осыпались прахом сомнения, тревоги, страхи. А вместо них осталось лишь ощущение поразительной легкости, веры в лучшее и, конечно же, надежды.

– Останься со мной, Гайдэ, - тихо прошептал Эннар Второй, приподнимая мое лицо и пытливо заглядывая в глаза.
– Кем угодно: королевой ли, Иштой или просто прекрасной гостьей... останься. Прошу тебя. Или хотя бы пообещай, что вернешься... я знаю, что ты все еще не забыла Эйирэ. Знаю, что тебе становится так же тяжело от мысли, что это чудо больше никогда не вернется. А оно было, это чудо. Я тоже чувствовал и видел его в твоих глазах. Было бы ошибкой позволить старым обидам разрушить это древнее волшебство. Ты как-то сказала, что верность - это жертвенность. И я сделал все, чтобы не тревожить тебя лишними сомнениями. Поверь, я приму любое твое решение. Я готов идти на уступки. Готов тебя поддержать, защитить, хранить, оберегать, как только может мужчина хранить и оберегать любимую женщину. Я слишком долго сомневался, чтобы рискнуть потерять тебя снова. Слишком долго к тебе шел. И слишком о многом передумал за эту ночь, чтобы не сказать теперь самого важного. Быть может, это совсем не ново... может, ты даже слышала это не раз, но... ты нужна мне, Гайдэ. Очень. И я бы очень хотел, чтобы ты перестала в этом сомневаться. Возможно, это любовь... я не знаю - со мной такое впервые... а может, что-то иное, чему еще не подобрали названия. Но я знаю точно: без тебя у меня не будет того света, который есть сейчас. Без тебя у меня не будет будущего, которое я хотел бы прожить. И без тебя уже не будет той радости, которую я испытываю в этот самый миг... всего лишь оттого, что ты близко, рядом и... все еще не отталкиваешь меня, как раньше.