Тут он заметил, что на табурете у стенки сидит, съежившись, скромно одетая девочка с коробкой на коленях. Она робко отпрянула назад, услышав, как он бранится, и лицо ее покрылось неровным румянцем.

— Кто это? — спросил он, понизив голос.

— Эта малышка от портного, ее послали, чтобы мисс Джулия примерила платье, что ей шьют. Она говорит, ей было сказано явиться к трем. Она уж пару часов дожидается.

Значит, мелькнула у него мысль, она сегодня не собиралась уходить, если бы ничего не случилось. А раз она ушла, значит…

— Когда вы договорились о примерке? — рявкнул он, обращаясь к девочке, отчего та еще больше съежилась.

— Не-несколько дней назад, — пролепетала она. — Кажется, на прошлой неделе, сэр.

Он сорвался с места и, не заботясь о приличиях, кинулся вверх по лестнице. До него донесся деликатный шепот тетушки Сары:

— Ступай-ка ты сейчас отсюда, деточка. Сдается мне, что-то случилось; я пришлю за тобой на днях.

Он неподвижно стоял на пороге их спальни, тяжело дыша после стремительного восхождения и беспомощно оглядываясь по сторонам. Его взгляд упал на чемодан. Чемодан, который так и не открывали. Замаскированный чехлом — но теперь-то, с воскресенья, он знал, что это такое. Он сорвал ситцевую ткань и открыл кроваво-красные буквы «Дж. Р.».

Повернувшись, он выскочил вон из комнаты и снова побежал вниз, по ступеням. На этот раз он остановился на середине лестницы.

Девочка-посыльная стояла в дверях, собираясь уходить, и передавала коробку тетушке Саре.

— Передайте миссис Дюран мои извинения — я, видно, что-то перепутала. Я зайду завтра в это же время, если ей удобно.

— Сейчас же бегите за слесарем! — крикнул он вниз со ступенек, сотрясая, как взрывом, тихую сцену прощания.

Робкая посланница мгновенно исчезла, а тетушка Сара заторопилась вслед за ней выполнять поручение.

Не успела она уйти, как он передумал.

— Нет, подождите! Так слишком долго будет. Принесите мне молоток и стамеску. Найдутся они у вас?

— Да вроде должны быть. — Она поспешила в кладовку.

Выхватив у нее из рук инструменты, он снова ринулся в спальню. Стиснув побелевшие губы, он упал на колени и с яростной энергией принялся за чемодан; втиснув стамеску в щель над замком, он безжалостно застучал по ней. Через несколько секунд замок звякнул и отскочил.

Стук брошенных на пол инструментов, словно звон похоронного колокола, нарушил одинокую тишину комнаты.

Он сорвал боковые застежки, расстегнул дряхлый кожаный ремень, стягивавший чемодан посередине, потянул за ручку и выпрямился, и вместе с этим движением слегка вздыбленная крышка с содроганием откинулась назад.

В ноздри ему ударил резкий запах нафталина.

Чемодан принадлежал особе чистоплотной и болезненно-аккуратной. Стопки вещей были сложены симметричными рядами, ровные линии которых ни на волосок не были нарушены, а щели между ними были искусно проложены носовыми платками и другими мелочами, чтобы не допустить ни малейшего перемещения в пути.

Сверху лежало нижнее белье — дневное и ночное, подобранное скорее из соображений удобства, чем красоты. Желтые фланелевые ночные рубашки, фланелевые нижние юбки, толстые шерстяные панталоны с подвязками, предназначение которых ему было не разгадать.

Он и пытаться не стал, а просто откинул их в сторону.

Под верхним слоем он обнаружил аккуратно разложенные платья. Гораздо более скромные, чем те вещи, что она успела купить за время своего пребывания здесь: серые и коричневые, со строгими белыми воротничками или черным кружевом, самое яркое, что среди них попадалось, — темно-синяя или зеленая шотландка.

Он поднял первое попавшееся, затем — еще одно.

Так он и стоял, выпрямившись в полный рост, держа по платью в каждой руке и переводя взгляд с одного на другое.

Вдруг он краешком глаза уловил свое собственное отражение в длинном зеркале на дверце ее гардероба. Тогда он, переступив через чемодан, подошел поближе и вгляделся. Что-то было не так. Что — он не мог понять.

Держа в руках оба трофея, он отступил на шаг, чтобы увеличить перспективу. Вдруг его осенило. Он почти в ужасе уронил платья, и они скорчились на полу бесформенной грудой. Шагнув к гардеробу, он двумя руками широко распахнул сразу обе дверцы. Пусто; наверху обнаженная деревянная перекладина. Ничего, кроме легкого фиалкового запаха ее духов.

Но это открытие не произвело на него такого впечатления, как то, что он обнаружил в чемодане. Напугали его не исчезнувшие платья, а лежавшие на полу.

Он снова выбежал на лестничную площадку и, перегнувшись через перила, окликнул тетушку Сару, которая немедленно прибежала на зов.

— Да, сэр! Да, сэр!

— Та девочка. Что она здесь оставила? Что-то для миссис Дюран?

— Новое платье, которое ей шьют.

— Принесите его сюда. Быстрее.

Схватив коробку, он кинулся обратно в комнату, разорвал картон, выпотрошил из него платье. Яркое, веселое; на талии — желтые ленточки. Он не стал его разглядывать.