Тогда куда пришить тот разговор про крысу? Врача там не было. Нет, надо идти к Пелагее Семеновне и прояснить для себя, кто есть кто.

Пелагея Семеновна удивилась, увидев меня:

— Ольга Андреевна? Вы еще погадать хотите?

Я не стала разочаровывать старушку:

— Я просто заранее на сеанс записаться к вам хочу.

Она впустила меня в свою шикарную квартиру и закрыла дверь на множество замков.

— Вечер уже. Страшно, знаете ли. Мало ли что.

Закончив с процедурой записи на сеанс, я поднялась со стула и принялась рассматривать фотографии. Смеющийся Юрий Лукьянов на фоне оперного театра. Молодой врач, обнимающий за плечи улыбающуюся Аллу Сергеевну.

— Хорошие фотографии. Прелесть прямо. Это ваши родственники?

— Да, это мои внучатые племянники. Юру я, считай, на ноги поставила.

Старушка любовно провела рукой по фотографии.

— А это Сережа и Аллочка. У них свадьба скоро. Хорошая девушка. Юра, глупый, такое сокровище упустил. Но оно, может, и к лучшему. Сережа-то, он посерьезней. Ей с ним лучше будет.

«Один мотив для убийства уже есть», — пронеслось у меня в голове. Ведь из-за ревности убивают чаще, чем принято считать. Кому, как ни психологу, это знать лучше других?

— А своих детей у вас нет?

Старушка горестно покачала головой:

— Нет. Своих Бог не послал. Но Юра с Сережей для меня все равно что родные. Все, что после меня останется, все им.

Она обвела руками гостиную.

— Да у вас мебель одна целое состояние стоит. Все-таки гаданье, наверное, доходный бизнес.

Пелагее Семеновне последняя фраза не понравилась:

— Господи, да какой же это бизнес? Я ж людям добро делаю, а они платят, сколько могут. И чего это меня понесло? А что вы все спрашиваете про них?

Старушка насторожилась.

— Не случилось ли чего?

Я не стала посвящать ее в страшные подробности. Пусть эту неприятную новость принесет ей кто-нибудь другой. А я такая чувствительная, расстроюсь еще… А мне еще столько дел переделать надо.

— Нет, Пелагея Семеновна. Это я так. Мы ж случайно разговорились. Просто фотографии очень хорошие. Племянники вас, наверное, часто навещают? Ведь не у всех есть такие тетушки, которые любят племянников, как своих детей.

— Это да. Как своих. Навещают. Сережа вчера был. Сегодня-то он работает. А вчера приходил вечером, ночевал у меня. Он не собирался оставаться ночевать. А тут у меня сердце прихватило к вечеру: жарища-то вон какая стоит. Он мне дал лекарство. Он ведь врач. Я и уснула, полегче, значит, стало. А он все телевизор смотрел. Он завсегда допоздна смотрит. Юра, правда, чтой-то давно не был. Я, когда они долго не приходят, волнуюсь. Вот и сейчас, чтой-то, прямо сердце замирает. Места себе не нахожу. Я потому, наверное, и разговорилась про них. Заболтала вас совсем.

Вот тебе, Ольга Андревна, и второй повод для убийства. Наследство. Только при чем тут Вера? Что можно было искать у нее? Ни при чем. Вера — только подставка. Пешка в большой игре. Пора браться за Аллу Сергеевну и ее сообщника. Только она сможет ответить на все вопросы.

Как жаль, что рядом нет Полины. Но я и одна справлюсь. Не будет же Алла Сергеевна, в конце концов, убивать меня в собственной квартире. Зато и Полине и Жоре нос утру. А то сестренка заелась, отправила меня по следу, который вел в никуда. Это просто провиденье мне помогло. Я оказалась в нужном месте в нужный час. Нечасто так везет.

Я набрала номер Аллы Сергеевны и попросила разрешения прийти к ней.

— А что случилось, Ольга Андреевна?

— Ничего. Просто у меня есть к вам очень важный разговор, касающийся вашей судьбы. Это очень срочно. До завтра ждать невозможно.

— Это вы как психолог говорите?

— В общем, да.

— Если честно, я устала до невозможности. Но если это, действительно, так срочно, то приезжайте.

Я взялась уже за ручку двери подъезда и тут обратила внимание на список жильцов на металлической пластинке.

Было уже совсем темно. Фонарь над подъездом светил очень тускло. Но мне все же удалось разобрать, что в семнадцатой квартире проживала Петрушова А.С.

Однако и рисковать головой все же не стоит. На углу дома я заметила таксофон. Жорин телефон, конечно, молчал. Где их нелегкая с Полиной носит? Ничего. Я все без их помощи сделаю. Я буду действовать решительно, как Полина.

Я порылась в сумочке в поисках номера телефона дежурного. Жорин-то телефон я на память знала. А телефон дежурного у меня был записан где-то. А вспомнила, на футляре для очков. Правда, цифры почти стерлись, но я сумела разобрать. И набрала нужный номер:

— Дежурный?

— Дежурный.

— Здравствуйте. Это Ольга Снегирева говорит.

— Очень приятно.

Мужской голос прозвучал несколько насмешливо. Со мной явно кокетничали. Я же наоборот нервничала, и мой голос предательски дрожал и звучал выше, чем обычно, пожалуй, на целую октаву.

— Вы, надеюсь, знаете, что мы с сестрой Жоре Овсянникову помогаем?

Собеседник мой, видимо, любил пошутить:

— Надеяться никогда не вредно, сударыня.

Я не обратила никакого внимания на его фамильярный тон. Завтра Жора ему прочтет лекцию на тему «Как стать вежливым». И продолжила: