Когда он пришел в управление полиции, каждый счел своим долгом подойти к нему, улыбнуться и хлопнуть по плечу. Эбба обняла его и вручила банку грушевого варенья. Он был смущен, но в то же время это ему льстило.

Хорошо бы Бьёрк был тут, подумал он. Тут, а не в Испании.

Это же как раз то, о чем Бьёрк мечтает. Скромный героизм полицейских…

В полдесятого утра Валландер вновь погрузился в текучку. К этому времени он уже успел наорать на директора лагеря за полное отсутствие контроля над вверенным ему учреждением. Маленький кругленький директор, по всей видимости, безвольный и ленивый, яростно защищался, утверждая, что все предписания Иммиграционного управления он выполняет безукоризненно.

— За безопасность в лагере должна отвечать полиция, — попытался он перейти в атаку.

— За что мы можем отвечать, когда вы даже не знаете, сколько людей у вас живет в этих чертовых бараках и кто они такие?

Уже выходя со свекольно-красной от злости физиономией, директор огрызнулся:

— Я буду жаловаться. Это дело полиции — обеспечить безопасность беженцев.

— Можете жаловаться хоть королю, — сказал Курт Валландер. — Хоть премьер-министру, хоть в Европейский суд, куда угодно. Но чтобы с сегодняшнего дня были именные списки, кто и в каком бараке живет.

Перед самым началом следственного совещания позвонил Петер Эдлер.

— Как ты себя чувствуешь?

— Да иди ты знаешь куда, — сказал Курт Валландер. — Нашел что-нибудь?

— А нечего искать, — сказал Петер. — Любительский запал, завернутый в бензиновые тряпки.

— Ты уверен?

— Еще бы не уверен! Ты получишь рапорт через несколько часов.

— Мы, конечно, можем заняться делом о поджоге параллельно с убийством. Но, если случится что-нибудь еще, придется просить, чтобы кого-то прислали из Симрисхамна или Мальмё.

— А что, в Симрисхамне есть еще полиция? Я думал, там всех давно уволили.

— Это пожарных уволили, — наставительно поправил Валландер. — А насчет полиции говорят, что ее даже намерены усилить.

На совещании Курт первым делом рассказал о находке Эдлера. Потом начались предположения, кто бы мог поджечь барак. Все сошлись на том, что это выходка более или менее организованных юнцов. Но никто не ставил под сомнение серьезность происшествия.

— Важно их найти, — сказал Ханссон. — Не менее важно, чем убийц из Ленарпа.

— Может, это те же, кто угостил того деда репой, — предположил Сведберг.

Курт Валландер уловил в его голосе отчетливое презрение.

— Поговори с ним. Может быть, он запомнил, как они выглядят.

— Я не говорю по-арабски.

— Полно переводчиков! После обеда я хочу услышать его рассказ. — Валландер чувствовал, что начинает злиться.

Совещание вышло короткое. Все заняты сбором данных. Выводов и результатов почти не было.

— После обеда собираться не будем, — сказал Курт Валландер, — если, конечно, не случится чего-то из ряда вон выходящего. Мартинссон займется лагерем. Сведберг! Подменишь Мартинссона, чем он там занят, если это срочно.

— Я как раз ищу машину, ту, что видел шофер грузовика, — сообщил Мартинссон. — Я дам тебе все бумаги.

Неслунд и Рюдберг задержались после совещания.

— Придется поработать сверхурочно, — сказал Валландер. — Когда Бьёрк возвращается из своей Испании?

Никто не знал.

— А он вообще-то в курсе, что здесь происходит? — поинтересовался Рюдберг.

— А ему есть до этого дело? — вопросом на вопрос ответил Валландер.

Он позвонил Эббе и получил исчерпывающий ответ. Она знала даже авиакомпанию и номер рейса.

— В субботу вечером, — сказал он, положив трубку. — Но поскольку я его замещаю, то считайте, что приказ о сверхурочной работе отдан.

Рюдберг рассказал о поездке на место преступления.

— Я обыскал все. Даже сено переворошил. Никакого коричневого портфеля там нет.

Курт Валландер знал, что Рюдберг не прекратил бы поиски, если бы не был совершенно уверен.

— Тогда будем считать, что это свершившийся факт. Коричневый портфель с двадцатью семью тысячами крон исчез.

— Людей убивали и за меньшие деньги, — отозвался Рюдберг.

Оба помолчали.

— Странно, что никак не найдем ту машину. — Валландер потер шишку на голове. — Я дал ее описание на пресс-конференции. И попросил водителя грузовика выйти на связь.

— Терпение, — сказал Рюдберг.

— О чем поговорили с дочерьми? Если есть протокол, я могу прочитать его по дороге в Кристианстад. И еще вот что. Считает ли кто-нибудь из вас, что ночной поджог как-то связан с телефонной угрозой?

Рюдберг и Неслунд одновременно покачали головами.

— И я так не думаю, — согласился Валландер. — Это значит, что мы должны быть готовы к эксцессам в пятницу или субботу. Рюдберг, займись этим. Продумай, какие меры мы должны принять. К вечеру обсудим.