Когда появилось вино, они немного успокоились.

Курт Валландер смотрел на женщину, которая когда-то была его женой, и думал, что она очень красива. По крайней мере, ему так казалось. Он попытался унять ревность.

Он пытался сделать вид, что абсолютно спокоен. Быть бы спокойным и на самом деле!

Они выпили.

— Вернись, — попросил он. — Попробуем начать сначала.

— Нет. Ты должен наконец понять, что все кончено. Все в прошлом.

— Я был сейчас на вокзале и видел нашу дочь.

— Линду?

— Тебя это удивляет?

— Я думала, она в Стокгольме.

— Что ей делать в Стокгольме?

— Она хотела поступать учиться. Выбрать что-нибудь, что ей подходит.

— Я не ошибся. Это точно была она.

— Ты говорил с ней?

Валландер покачал головой:

— Она села в поезд. Я не успел.

— Какой поезд?

— В Лунд. Или в Ландскрону. Она была с каким-то африканцем.

— Это хорошо.

— Что значит — хорошо?

— Это значит, что Герман — лучшее, что было у нее в жизни. За много лет.

— Герман?

— Герман Мбойя. Он из Кении.

— Он был в лиловом комбинезоне!

— Одевается он забавно.

— Что он делает в Швеции?

— Изучает медицину. Скоро уже будет врачом.

Валландер не поверил своим ушам. Она что, шутит?

— Врачом?

— Ну да, врачом. Доктором, если угодно. Он приветливый, заботливый. Прекрасное чувство юмора.

— Они живут вместе?

— У него крошечная студенческая квартирка в Лунде.

— Я спросил, живут ли они вместе.

— Я думаю, что Линда наконец решилась.

— Решилась на что?

— Переехать к нему.

— Как же она тогда собирается учиться в Стокгольме?

— Это Герман предложил.

Официантка подлила им вина. Курт заметил, что начинает слегка пьянеть.

— Она как-то позвонила. Была в Истаде. Но не зашла. Если увидишь ее, передай, что я по ней скучаю.

— Она делает то, что считает нужным.

— Я тебя только попросил ей передать!

— Передам! Не кричи!

— Я не кричу.

На столе появился бифштекс «а-ля тартар».

Ели молча. Ему было невкусно. Он заказал еще бутылку вина и с легкой тревогой подумал, как он будет добираться домой.

— У тебя, похоже, все в порядке.

Она говорила решительно. Как будто возражала.

— А у тебя?

— Отвратительно. А в остальном — нормально.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — спросила Мона.

Это он забыл. Он забыл, что придумал предлог для встречи, а теперь ему было совершенно нечего сказать.

Надо сказать правду, подумал он с иронией. Почему бы не попробовать для разнообразия?

— Я просто хотел тебя увидеть. Все остальное — просто враки.

Она улыбнулась:

— Я рада, что мы встретились.

Внезапно он заплакал.

— Мне так страшно тебя не хватает, — пробормотал он сквозь слезы.

Она погладила его по руке. Но ничего не сказала.

И только теперь Курт понял, что все кончено. Что развод — это навсегда. Поужинать вместе они могут, но жизни их разошлись. Ее молчание было красноречивее слов.

Он подумал об Аннет Бролин. И о негритянке из снов.

Он был совершенно не готов к одиночеству. Но теперь придется с ним смириться и постепенно начинать все сначала. Начинать жизнь, за которую отвечать будет только он сам.

— Ответь мне только на один вопрос, — сказал Курт. — Почему ты ушла?

— Если бы я не ушла, жизнь бы ушла от меня, — сказала она. — Я только хочу, чтобы ты понял: это вовсе не твоя вина. Я сама поняла, что пора рвать. И сама решилась на это. Когда-нибудь ты поймешь, о чем я говорю.

— Я хочу понять сейчас.

Она пыталась заплатить за себя, но он и слышать не пожелал.

— Как ты будешь добираться домой? — спросила она.

— Ночным автобусом, — сказал он. — А ты?

— Я пройдусь.

— Я провожу тебя.

Она покачала головой:

— Расстанемся здесь. Так лучше. Звони, если что. Надо поддерживать связь.

Она быстро чмокнула его в щеку. Он смотрел, как она энергичным шагом идет по мосту. Когда она скрылась в переулке между «Савоем» и туристским бюро, он пошел следом. Пару часов назад он шпионил за дочерью, теперь — за женой.