Рюдберг скривился:

— Я не большой мастер на эти дела.

— Ты хороший полицейский. Не сомневаюсь, что справишься.

Рюдберг посмотрел на него скептически. Потом встал и пошел к выходу, но у дверей остановился.

— Та дочка, о которой я говорил, ну та, из Канады, прилетела с мужем. Он у нее конный полицейский. Никак не может понять, почему мы не носим оружие.

— Может, скоро и будем, — мрачно отозвался Валландер.

Он только начал обсуждать с Неслундом его встречу с Ларсом Хердином, как зазвонил телефон. Эбба сказала, что с ним хочет поговорить глава Иммиграционного управления.

Курт Валландер удивился, услышав женский голос. Руководителей государственных ведомств он по привычке представлял себе исполненными холодного достоинства и завышенной самооценки пожилыми господами.

Но у этой дамы голос оказался приятный. Правда, то, что она сказала этим приятным голосом, вывело его из себя. В голове промелькнула мысль, не будет ли служебным нарушением, если он, простой офицер полиции, начнет возражать высокопоставленной чиновнице. А, плевать.

— Мы очень недовольны, — сказала дама. — Полиция должна гарантировать безопасность беженцев.

— Мы делаем все, что можем, — возразил он, даже не пытаясь скрыть раздражения.

— Очевидно, не все.

— Наша работа была бы намного проще, получай мы своевременную информацию о том, сколько беженцев находится в том или ином лагере.

— Наши сотрудники всегда в курсе дела.

— У меня не сложилось такого впечатления.

— Министр по делам иммиграции очень обеспокоена, — сказала дама.

Перед мысленным взором Курта Валландера возникла рыжеволосая дама, то и дело выступающая по телевидению.

— Мы будем крайне рады ее звонку, — ответил он и скорчил рожу Неслунду, листавшему какие-то бумаги.

— По-видимому, полиция выделила недостаточно людей для защиты беженцев.

— Или просто беженцев слишком много, если учесть, что вы понятия не имеете, где они живут.

— Что вы имеете в виду? — Голос ее вдруг стал холоднее льда.

Курт Валландер злился все больше.

— Во время ночного пожара в лагере выявился полный бардак с документами. Вот что я имею в виду. И вообще от вас невозможно получить более или менее толковые директивы. Нам говорят, что такие-то и такие-то подлежат высылке, а где они находятся — вы понятия не имеете. И мы тратим недели, чтобы их разыскать и выполнить ваше указание.

То, что он сказал, было чистой правдой. Он много раз слышал от своих коллег в Мальмё, что Иммиграционное управление абсолютно не справляется со своими обязанностями. Это ставило полицию в отчаянное положение.

— Это ложь, — сказала дама, — и я не собираюсь тратить свое дорогостоящее время на препирательства.

И повесила трубку.

— Ведьма, — сказал Курт Валландер. Какое-то мгновение он подержал трубку в руке, потом аккуратно положил ее на место.

— Кто это был? — спросил Неслунд.

— Генеральный директор Иммиграционного управления, — ответил Валландер. — Понятия не имеет, что творится в ее управлении. Ты не принесешь кофе?

Рюдберг выложил протоколы бесед, проведенных им и Сведбергом с дочерьми Лёвгрена. Курт Валландер коротко рассказал ему о состоявшемся телефонном разговоре.

— Скоро позвонит министр и скажет, что она очень обеспокоена. — Рюдберг недобро усмехнулся.

— С ней будешь говорить уже ты, — сказал Курт Валландер. — А я постараюсь вернуться из Кристианстада к четырем часам.

Пришел Неслунд с двумя кружками, но пить кофе расхотелось.

Захотелось на воздух. Повязка по-прежнему давила, и голова болела ничуть не меньше. Поездка должна пойти на пользу.

— Расскажешь в машине, — сказал он Неслунду и отодвинул кружку.

Вид у Неслунда был несколько растерянный.

— Вообще-то я не знаю, куда ехать и где ее искать. Насколько Ларс Хердин знает о лёвгреновских денежных делах, настолько же мало у него информации об этой женщине.

— Но что-то он все-таки знает?

— Я расспрашивал его и так и эдак. Думаю, он не врет. Единственное, в чем он уверен, так это в том, что она существует.

— А это он откуда знает?

— Он как-то был в Кристианстаде и видел Лёвгрена с ней на улице.

— Когда?

Неслунд полистал блокнот.

— Одиннадцать лет назад.

Валландер снова взял кружку и отхлебнул.

— Что-то здесь не так, — сказал он. — Он должен знать больше. Намного больше. Откуда он так уверен, что существует ребенок? Откуда он знает, что Лёвгрен помогал им деньгами? Ты надавил на него?