Он сменил позу, развязал галстук и задумался над тем, что ему сказал Йоран Буман. Он доверял Йорану на все сто процентов.

И, если Буману показалось, что женщина врет, значит, так оно и есть. Но почему он так легко отнесся к Нильсу Веландеру?

Он снял ноги со стола и придвинул к себе чистый лист бумаги. Написал памятную записку, что ему надо успеть за ближайшие дни. Он решил также добиться доступа в отделение Фёренингсбанка завтра же, хоть это и суббота.

Закончив, он поднялся, чтобы размяться. Шел первый час ночи. В коридоре слышались голоса Мартинссона и Ханссона, но о чем они говорят, он не уловил.

Перед окном качался на ветру уличный фонарь. Валландер чувствовал себя грязным и потным. Не пойти ли вниз принять душ? Он открыл окно и глубоко вдохнул холодный воздух. Дождь, похоже, кончился.

И все-таки покоя на душе не было. Как они смогут предотвратить следующее убийство?

А подонки теперь грозятся убить женщину — за Марию Лёвгрен. Он опять сел за стол и взял папку с перечнем лагерей беженцев в Сконе.

Вряд ли убийца вернется в Хагехольм. У него достаточно и других вариантов. И если жертва будет выбрана так же произвольно, как в Хагехольме, найти его будет трудно.

Потребовать, чтобы беженцы не выходили из лагеря? Но это невозможно.

Он отодвинул папку и заправил в пишущую машинку чистый лист.

Дверь отворилась, и вошел Сведберг.

— Есть новости? — спросил Валландер.

— Вообще-то да, — сказал Сведберг. Вид у него был несчастный.

— Что такое?

— Даже не знаю, как сказать. Только сейчас позвонил один фермер из Лёдерупа.

— Видел «ситроен»?

— Нет. Говорит, что видел твоего отца. Он шел по полю в пижаме. С чемоданом в руках.

Курт Валландер замер пораженный.

— Не может быть!

— Не похоже, что мужик это придумал. Он вообще-то с тобой хотел поговорить. Но его по ошибке соединили со мной. Я думаю, тебе надо что-то предпринять.

Валландер сидел неподвижно, уставившись в одному ему ведомую точку в пространстве.

Потом встал.

— На каком поле он его видел?

— Твой отец шел в сторону шоссе.

— Я поехал. Скажи, что мне нужна машина с рацией, чтобы вы меня могли найти в случае чего.

— Хочешь, я поеду с тобой или кто-то еще?

Курт покачал головой:

— Отец впал в детство. Я должен попытаться пристроить его куда-то, где за ним был бы уход.

Сведберг принес ему ключи от машины.

Когда Валландер выходил из здания, он приметил в тени мужскую фигуру. Это был журналист из вечерней газеты.

— Не хочу, чтобы он за мной увязался.

Сведберг понимающе кивнул:

— Подожди, пока я сдам назад. Встану перед его машиной и сделаю вид, что мотор заглох. Тогда можешь ехать.

Курт Валландер сел за руль. Он увидел, как журналист побежал к своей машине. Через полминуты появился Сведберг на своем «форде». Отрезав журналисту путь, он заглушил мотор.

Курт Валландер повернул ключ зажигания и уехал.

Он ехал быстро. Даже слишком быстро. Наплевал на знак ограничения скорости в Сандскугене. Машин почти не было. Дорогу то и дело перебегали испуганные зайцы.

Ему не пришлось долго искать. В свете фар он увидел, как отец босиком идет по пашне. Он узнал его пижаму в голубую полоску. На голове — старая шляпа. В руке — чемодан. Он раздраженно поднял руку, чтобы защититься от света фар, потом отвернулся и пошел дальше. Он шагал энергично, как будто перед ним была ясная цель.

Валландер выключил двигатель, оставив фары включенными. Он вышел на пашню.

— Папа! — закричал он. — Что с тобой?

Отец не отвечал. Только ускорил шаг. Так он скоро доберется до дороги. Курт догнал его и взял за руку, но отец вырвался и пошел дальше.

Курт Валландер разозлился.

— Полиция! — заорал он. — Если не остановишься, стреляю в воздух!

Отец резко остановился и повернулся к нему. Видно было, как он моргает, ослепленный светом фар.

— А что я говорил? — воскликнул он. — Ты хочешь моей смерти! — И он бросил в Курта чемоданом. Чемодан открылся. Оттуда посыпалось грязное белье, тюбики с красками и кисти.

Курту Валландеру стало невыносимо грустно. Отец, похоже, собрался в Италию.

— Папа, — сказал он, — успокойся, пожалуйста. Я довезу тебя до вокзала. Зачем тебе шлепать пешком?

Отец подозрительно посмотрел на него.

— Я тебе не верю, — пробормотал он с горечью.

— Неужели я не довезу своего отца до вокзала, если ему надо ехать? — Он поднял чемодан, закрыл замок и пошел к машине. Чемодан он положил в багажник и ждал, пока отец подойдет к нему.

В свете фар отец походил на затравленного зверя. Зверя, который понимает, что ему пришел конец.