Потом он медленно пошел к машине. Курт не мог определить, что написано на его лице: гордость или оскорбленное достоинство. Он открыл дверцу и посадил отца на заднее сиденье, закутав его плечи в подвернувшееся там, на счастье, одеяло.

Из мрака возникла какая-то фигура, к ним подошел старик в грязном комбинезоне.

— Это я звонил, — сказал он. — Как дела?

— Нормально, — ответил Валландер, — спасибо, что позвонили.

— Чистая случайность, что я его заметил.

— Я понимаю. Еще раз спасибо.

Он сел за руль. Обернувшись, увидел, что отца бьет сильный озноб.

— Поехали на вокзал, — сказал он. — Здесь близко.

И он прямым ходом поехал в больницу. На счастье, дежурил знакомый врач, тот самый, что пытался спасти Марию Лёвгрен. Курт Валландер вкратце рассказал, что произошло.

— Мы понаблюдаем за ним, — пообещал врач. — Он изрядно переохладился. Утром куратор найдет для него место.

— Спасибо, — кивнул Валландер. — Я немного побуду с ним.

Отца обтерли махровым полотенцем и уложили на каталку.

— Наконец-то, — сказал он. — Спальный вагон в Италию.

Курт Валландер присел на стул рядом.

— Я же тебе говорил, — произнес он невесело. — В Италию.

Он уехал из больницы в начале третьего. В управлении полиции никого, кроме Ханссона, не было. Ханссон сидел и смотрел видеозапись теледебатов с участием начальника Управления государственной полиции.

— Ну что? — спросил Валландер.

— Ровным счетом ничего, — отозвался Ханссон. — Были звонки, но все не по делу. Я взял на себя смелость отпустить ребят домой. Пусть поспят несколько часов.

— Правильно сделал. Странно, что ничего не слышно про машину.

— Я как раз сидел и об этом думал. Может быть, он проехал по Е-14 совсем чуть-чуть и куда-нибудь свернул, Я посмотрел по карте. В этом месте просто паутина мелких дорог. Плюс огромная прогулочная зона, куда зимой ни одна душа носа не сунет. За ночь патрули должны прочесать эти дороги.

Валландер кивнул:

— Когда рассветет, пошлем туда вертолет. Они могли спрятать машину как раз в этой прогулочной зоне.

Он налил себе кофе.

— Сведберг рассказал о твоем отце, — произнес Ханссон участливым тоном. — Как он?

— Лучше некуда. Дед выжил из ума. Я отвез его в больницу. Кажется, пока обошлось.

— Иди поспи, — предложил Ханссон. — Видок у тебя — краше в гроб кладут.

— Мне еще надо посидеть над бумагами.

— А я сосну немного, — сказал Ханссон. — Здесь, на диване.

Курт Валландер открыл кабинет и сел за пишущую машинку. Глаза щипало от усталости. Но голова была странно ясной. Произошло двойное убийство, думал он. Поиски преступников привели еще к одному убийству. И мы должны найти преступников немедленно, иначе будут новые трупы.

Все это случилось за каких-то пять дней.

Он написал докладную для Бьёрка. Чтобы кто-нибудь сунул ее ему в руки прямо в аэропорту.

Валландер зевнул. На часах было без четверти четыре. Больше всего он устал от мыслей об отце. Он очень боялся, что в больнице для него не найдется места.

Листок с именем сестры по-прежнему был приклеен к телефону. Первое, что он должен сделать утром.

Он снова зевнул. Почувствовал, что от него несет потом. В это мгновение в дверях показался Ханссон.

Валландер сразу увидел по нему: что-то произошло.

— Есть новости, — сказал Ханссон.

— А именно?

— Только что позвонил какой-то парень из Мальмё. У него угнали машину.

— «Ситроен»?

Ханссон кивнул.

— И он обнаружил это в четыре часа утра?

— Он собирался пораньше выехать на какую-то ярмарку в Гётеборг.

— Парень заявил в полицию в Мальмё?

Ханссон кивнул. Валландер потянулся к телефону.

— Тогда вперед, — сказал он.

Полицейский в Мальмё обещал опросить пострадавшего как можно быстрее. Номер машины, год выпуска и цвет уже рассылаются по стране.

— «ВВМ-160», — сказал Ханссон. — Серо-голубая «жаба» с белым верхом. Сколько таких в Швеции? Сто?

— Если машину не закопали, мы ее найдем, — сказал Валландер. — Солнце скоро взойдет?

— Часа через четыре, — ответил Ханссон. — Или пять.

— Как только рассветет, нам понадобится вертолет. Займись этим.

Ханссон пошел было к двери, но вдруг остановился.

— Черт! Чуть не забыл. Вот что значит устал.

— Что еще?

— Этот парень, который звонил. Ну, у которого сперли машину. Он полицейский.