Курту Валландеру сразу показалось, что сидящий перед ним человек крайне насторожен. Почему — он не мог сказать, но, пока они разговаривали, только укрепился в этом чувстве.

— Расскажите подробнее, — попросил он. — Итак, в четыре утра вы обнаружили, что машины на месте нет.

— Я собирался в Гётеборг. Когда далеко едешь, лучше встать пораньше. Вышел из дома — и на тебе.

— Где стояла машина? На стоянке? В гараже?

— На улице перед домом. Гараж у меня вообще-то есть, но он забит всяким барахлом.

— А где вы живете?

— В районе таунхаусов, недалеко от Егерсру.

— Может быть, соседи что-то видели?

— Я спрашивал. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

— А когда вы видели машину в последний раз?

— Я целый день не выходил из дома. Но накануне вечером она была на месте.

— Замок на руле?

— Сломался. К сожалению.

— А что это за ярмарка, куда вы собирались?

— А какое это имеет значение?

— Никакого. Просто интересно.

— Самолеты, если вам и в самом деле интересно.

— Ярмарка самолетов?

— Ну да. Я люблю старые самолеты. Строю модели.

— Если я понял правильно, вы ушли на пенсию досрочно?

— Что вы хотите сказать? Что, если бы я не ушел на пенсию, машину бы не украли? Какое это имеет отношение к делу?

— В общем, не имеет.

— Тогда почему бы вам не поискать машину, вместо того чтобы копаться в моей частной жизни?

— Мы ищем, — ответил Курт Валландер. — Тот, кто украл вашу машину, убил человека. Даже не убил, а казнил.

Рюне посмотрел ему прямо в лицо. Глаза его перестали бегать.

— Я слышал, — произнес он.

Спрашивать больше было не о чем.

— Я хотел бы съездить к вам домой, — сказал Курт Валландер. — Посмотрим, где стояла машина.

— На кофе не приглашаю, — буркнул Бергман. — У меня дома полный хаос.

— Женаты?

— Разведен.

Они поехали на машине Курта. Район, уже давно застроенный типовыми таунхаусами, находился рядом с ипподромом в Егерсру. Они остановились у желтого кирпичного дома с небольшим газоном перед входом.

— Машина стояла тут, где вы остановились. Точно тут.

Валландер сдал несколько метров, и они вышли. Если машина стояла здесь, она должна была быть хорошо освещена двумя уличными фонарями.

— А много машин здесь обычно стоит? — спросил Валландер.

— Перед каждым домом. У многих по две машины, а гараж только на одну.

Валландер показал на фонари:

— Они исправны?

— Да. Я бы заметил, если бы было темно.

Валландер огляделся и задумался. Спрашивать больше было не о чем.

— Мы, наверное, еще встретимся, — сказал он.

— Я хочу, чтобы мне вернули мою машину.

Вдруг Валландер вспомнил, что собирался задать еще один вопрос.

— У вас есть лицензия на оружие? И вообще — оружие?

Тот замер.

В ту же секунду Валландера пронзила сумасшедшая мысль. Никакой кражи не было.

Человек, стоящий перед ним, — один из тех двоих, кто убил сомалийца.

— Что это за вопрос? — спросил Бергман. — Лицензия? Вы же не такой идиот, чтобы думать, что я в этом замешан?

— Вы сами были полицейским и знаете, что мы обязаны задавать самые разные вопросы. Дома есть оружие?

— И оружие, и лицензия.

— Какое оружие?

— Я иногда охочусь. Есть охотничий карабин «маузер». На лося.

— А еще?

— Дробовик. «Ланбер Барон», испанский. На зайцев.

— Я пошлю за оружием, — сказал Валландер.

— Это еще зачем?

— Затем, что убитый был застрелен из дробовика. С близкого расстояния.

Рюне Бергман посмотрел на него с презрением.

— У вас не все в порядке с головой, — сказал он. — Я бы даже сказал, все не в порядке.

Валландер оставил его дома и вернулся в управление полиции. Он позвонил в Истад. Машину пока не нашли. Потом он разыскал начальника убойного отдела. Однажды они уже встречались, тот произвел впечатление человека надменного и всевластного. Как раз тогда Валландер и познакомился с Йораном Буманом.

Он ввел начальника в курс дела.

— Надо проверить его оружие. Может быть, даже обыскать дом. Выяснить, не связан ли он с расистскими организациями.