Ланку Антуан
Шрифт:
— …там нас разлучат…
— …потом разломают…
— …и сожгут…
— Представь, какая славная участь ждет театральное кресло, — сказало комнатное кресло. — Или дверцу сейфа. Или больничную койку…
— Жалуйтесь, жалуйтесь! — вскричала девочка. — Все жалуйтесь! Я вижу, что вы хотите обвинить во всем меня одну!
— Ну, об этом никто и не говорит, — заметила кровать.
Воцарилось молчание, от которого в комнате повеяло холодом.
— Мне зябко, — пожаловалась Ольсеана.
— Я знаю, — ответило термостатическое окно. — Нам тоже. Я снизило температуру.
— И все из-за того, что я не сделала задание по чтению?
— Да.
Некоторое время девочка сидела неподвижно, потом спрыгнула с кровати, схватила табурет и уселась посреди комнаты.
— Ковер, включи учебный класс!
— А где «пожалуйста»? — отозвался голос ковра.
Через три секунды в комнате ничего не изменилось.
— Пожалуйста, ковер, учебный класс!
— Выполняю, мадемуазель.
Пол осветился, генератор обстановки создал виртуальный песчаный пляж на берегу виртуального моря. Пси-кондиционер наполнил комнату свежим ветром, запахом морской воды, шумом волн. Рядом с девочкой появилась фигура двадцатилетнего мужчины в гавайской рубашке и пляжных шортах, с босыми ногами.
— Хелло, Ольсеана!
— Здравствуй, Майк.
Виртуальный учитель, образ которого явно был выбран самой девочкой, оглядел морские просторы, потом перевел взгляд на Ольсеану:
— Хорошая сегодня погода, не правда ли? Ну что, немножко почитаем?
— Как хочешь…
Виртуальный Майк рассмеялся:
— Если бы я делал только то, что хочу, я бы сейчас занялся серфингом! Но я обязан следовать программе.
Откуда ни возьмись в руке учителя появилась книга, и он уселся прямо на песок.
— Садись рядом со мной… Поехали?
Девочка нерешительно смотрела на него. Скрытый под виртуальным песком табурет толкнул ее своей ножкой:
— Давай, не трусь! Я тебе помогу!
20 час. 05 мин.
Жилой корпус № 812, квартира № 21156, стандартная семейная комната № 13A, класс Д.
— Столик!
Вызванный предмет мебели не заставил себя долго ждать:
— Да, мадам?
— Ты собираешься сегодня кормить нас ужином? Или ты считаешь, что я недостаточно задержалась из-за этих забастовок транспортников?
— Э-э… Нет, мадам. Просто возникла небольшая проблема. Мой коллега кухонный автомат отказывается выдавать вам еду. Он желает, чтобы вы с ним поговорили.
Мать Ольсеаны ошарашенно уставилась на столик:
— Что?
— Он хочет поговорить с вами. Боюсь, ему не хватает вашего внимания.
Потирая левое бедро, которое что-то кольнуло, мадам Ксинава вздохнула, поднялась с дивана, на котором сидела с дочерью, и подошла к дверце кухонного автомата:
— В чем дело? Почему ты не хочешь накрывать на стол?
— Глубоко сожалею, мадам, но я вынужден следовать тем строгим инструкциям, которые во мне заложены.
— Насколько я знаю, эти инструкции обязывают тебя готовить для нас еду.
Женщина взялась за ручку генератора блюд и тщетно попыталась открыть дверцу.
— Открывайся!
Дверца осталась закрытой. Мать Ольсеаны вновь потрясла ручку, и вновь безуспешно.
— Вы меня разочаровываете, мадам, — объявил голос автомата. — За кого вы меня принимаете? За банальную печку прошлых веков? За обычную кулинарную машину, которая обеспечивает лишь выбор блюда, смешивание ингредиентов и добавку пары витаминов?
— В конце концов ты кухонный автомат!
— Да, и эта функция возлагает на меня обеспечение питания семьи Ксинава и ее гостей в полном соответствии с хартией сбалансированного питания, которую мы вместе с вами подписали.
— И что? К чему ты клонишь?
— Ваше дыхание, мадам…
— Причем здесь мое дыхание?
— Входная дверь мне все сказала! Декстрогированная глюкоза, диглицерид жирной кислоты, мятный эфир… В итоге, процент деградации равен двенадцати. Иначе говоря, в течение двух последних часов вы ели сладости!
— Э-э… Ну да! Я съела мятную конфетку в вагоне Транс-Т. Женщина, которая сидела рядом, угостила меня… Мы так долго ехали вместе… Ты же знаешь, что я сильно задержалась из-за пробок!