— Господин О'Гира, — вежливо начал он еще издалека, — вас приглашают в здание со шпилем. Надеюсь, вы примете приглашение. Будет очень неумно с вашей стороны тратить ваши и наши силы и время на лишнюю беготню. Так вы сами пойдете?

Санчес прижался спиной к калитке, запрокинул голову и расхохотался.

— Сам пойду. Но вы ведь понимаете, что все это «приглашение» завтра будет на первой полосе?

— Поглядим, что с вами будет завтра, — философски отозвался усатый капитан.

— Посол Западных Территорий, полномочный представитель Криза, правителя запада, господин Фрад, — оттарабанил вошедший в зал приемов юноша и низко склонился перед входящим.

Ионея с интересом разглядывала посла. Тот был облачен в белый отглаженный костюм с перламутровым отливом. Вместе с костюмом отливала и гладко выбритая, румяная, лоснящаяся физиономия посла, и скользкая надменная улыбка.

— Господин? — уточнила Ионея.

— Не лорд, — улыбнулся Фрад.

— Что же, господин Фрад, проходите, присаживайтесь. Мы рады вас видеть. Только скажите своему мальчику, чтобы вышел вон. У нас серьезный разговор, и нам не нужны лишние уши. А свою роль он уже выполнил.

— Какую роль? — вскинул бровь посол.

— Назвал вас господином, а губернатора Криза — правителем. Вы ведь за этим притащили с собой мальчишку? — вежливо улыбнулась Ионея.

Улыбка Фрада чуть покривилась. Он сделал знак, и юноша безропотно вышел.

— Только из уважения к вам и вашему гостеприимству, — растянул губы посол.

«Как же, — подумала Ионея, — боишься ты, подлец. И правитель твой самозваный боится».

Они продолжали фальшиво улыбаться. Только молча сидящий подле Ионеи Бруно был невероятно серьезен.

Фрад прошел к длинному массивному столу. Сел против Ионеи, так что правительница оказалась от него очень далеко.

— Надеюсь, господин Фрад, вы садитесь за этот стол переговоров не для того, чтобы отдалиться, и мы найдем пути к сближению.

— Это будет зависеть от вас, госпожа, и от вашего благоразумия.

— Не очень учтиво, — тихо обронил Бруно.

— Не стоит учить меня манерам, — шире улыбнулся посол. — Вы не в том положении.

«Или не боится», — подумала Ионея, разглядывая хлыща.

— Боюсь, что, начиная разговор в таком тоне, мы не придем к мирному конструктивному диалогу.

— Именно в таком тоне, госпожа. Вы видели аппарат, на котором мы прибыли.

— Что-то вроде летающего мобиля, — нарочито небрежно кивнула правительница.

— Не-ет, — противно протянул посол. — Это не мобиль. В аппарате, который вы видели, нет ни капли магии. Это чистый механизм. Точная наука. Теперь представьте себе сотню таких аппаратов, оснащенных пушками, которые в разы мощнее вашего магически модифицированного оружия. У нас есть не одна сотня таких машин.

Фрад просто сиял самодовольством.

— Вы угрожаете?

— Нет, что вы, — поспешно отозвался посол. — Пока только предупреждаю. Нам есть что противопоставить ОТК, если вы не признаете нашу независимость. Мы бы не хотели войны. Пока.

«Пока, — зло подумала правительница. — Пока они не построят еще и таких аппаратов не станет тысячи. А вот тогда…»

От этой мысли очень захотелось поежиться, но Ионея сдержалась.

— Откуда у вас эти машины?

— Достижение наших механиков.

— Ваших?

Правительница смотрела открыто, прямо в глаза. Посол взгляда не отвел, но признался с неохотой:

— Да, именно наших, ну и плюс пара мудрых советов от союзников.

Бруно напрягся. Хотел было что-то сказать, но Ионея взглядом пресекла попытку, и старый маг лишь бессмысленно открыл и закрыл рот.

— Сдается мне, это ваши союзники натолкнули Криза на мысль объявить себя правителем? Учтите, когда все кончится, вне зависимости от исхода дела, я вздерну вашего губернатора на ближайшем дереве за неповиновение и попытку бунта. Так что вам лучше было бы держаться другого лагеря, не то повиснете на соседнем суку.

Фрад перестал улыбаться. Побледнел, затем снова налился краской.

— Вы не в том положении…

— Что просили передать ваши союзники? — оборвала Ионея.

Посол зло посмотрел на правительницу.

— Сейчас лучше оставить дипломатию и споры, — мягко намекнула та. — Не делайте глупостей.

Фрад сердито сверкнул глазами и хлопнул в ладоши. Дверь распахнулась, вошел давешний паренек. Скособочившись, он с натугой тянул огромный деревянный ящик. До стола дотащил с трудом, тяжелым рывком вздернул до уровня столешницы и бессильно грохнул о стол. Сдвинул. Поклонившись, вышел.