— Точно! Кстати, не самый плохой вариант! И лучше, если бы не попала!

Вспоминая просмотренные фотографии, я попыталась представить себя на одной из них: Интересно, а если бы у меня все-таки появился парень? Пошла бы я с ним на выпускной бал? И какие воспоминания остались бы у меня в памяти? Этого уже не узнать.

— Возможно, и лучше, — согласилась я с Мэгги, — а может быть, и нет.

Окинув меня подозрительным взглядом, она открыла рот, собираясь что-то возразить, но тут в дверях звякнул колокольчик.

— Долг зовет! — воскликнула она, развернулась на каблучках и умчалась по коридору, на ходу радостно приветствуя посетителей.

Адам проводил ее взглядом, а потом, опираясь о дверной косяк, небрежно заметил:

— Знаешь, еще можно все исправить, если захочешь.

— Исправить что? — не поняла я.

— Ну, отсутствие выпускного бала в твоей жизни, — объяснил он. — Илай сейчас, кстати, в магазине, проводит инвентаризацию.

— Ну и к чему ты это говоришь? Не понимаю.

— Ступай в подсобку и скажи: «Привет! Будь моим партнером на выпускном балу». Все просто!

Как хочется рассказать Адаму, что в последнее время отношения между мной и Илаем совсем разладились! Вместо этого я, изображая полное недоумение, поинтересовалась:

— А с чего ты взял, что я хочу пойти именно с ним?

— Потому что сидишь тут и рассуждаешь, как плохо быть одной, пропустить бал… — буркнул он. — Сразу ясно, на кого намекаешь!

— Мэгги! Я имела в виду Мэгги!

— Прямо-таки ее?

Адам с задумчивым видом скрестил на груди руки.

От его пристального взгляда я смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— А ты сам?

— Что я?

— Когда ты собираешься пригласить ее?

— Куда пригласить? — переспросил он, будто не понимая вопроса.

Я многозначительно закатила глаза к потолку.

— Нет-нет, мы только друзья, — засуетился Адам.

— Конечно! — с сарказмом в голосе согласилась я, открывая коробку и выкладывая на письменный стол фотографии, где Мэгги едет на велосипеде, гуляет по набережной, смеется в объектив, чистит перышки перед зеркалом. — Скажи еще, что фотографируешь ее исключительно по дружбе!

Адам покосился на снимки, смущенно заморгал и сухо сообщил:

— Я и Уоллиса много фотографировал, ну и что?

— Перестань дурить, Адам! И не морочь мне голову!

Побежденный неоспоримыми доводами, он устало упал на стул и прикрыл глаза руками. На мгновение воцарилась тишина, только Мэгги в торговом зале во весь голос расписывала достоинства купальников.

— Сам виноват, что не поговорил с ней раньше, — наконец выдавил он, понуро склоняя голову. — А теперь до колледжа осталась всего пара недель.

— Так в чем дело? Действуй!

— Ну, не знаю, — замямлил он, — стоит ли портить лето еще одной неудачей. Уж лучше останемся друзьями. Если признаюсь ей в своих чувствах, пути назад не будет.

— Боишься отказа?

— Наоборот, опасаюсь, что она согласится, посчитав мое предложение очередной веселой проделкой. Представь, я поведу ее на пляжную вечеринку, как на настоящее свидание, а она не поймет, и откажется со мной танцевать, и уйдет к другому, а потом вообще исчезнет из моей жизни и выйдет замуж.

Из торгового зала донесся радостный, мелодичный смех Мэгги.

— Ну, по крайней мере, ты перестанешь мучиться и точно узнаешь, как она к тебе относится, — осторожно высказалась я.

— Можно подумать, ты из-за Илая не страдаешь? — криво усмехнулся Адам.

— Нисколько.

Он недоверчиво покосился в мою сторону.

— Нет, правда. Мы поссорились… и даже не разговариваем.

— Ну, ты же знаешь, что надо делать!

— Что?

— После очередной неудачи снова сесть на велосипед!

Под моим изумленным взглядом Адам встал со стула.

— Все не так просто, — призналась я.

— Понятное дело! — отозвался он. — Но помни, стоит один раз струсить, и равновесие нарушается!

Спрятав руки в карманы, он направился к выходу.

— Знаешь, — остановила я его. — Кроме всего прочего, существует еще одна неприятная сторона.

— Правда?

— Да.

— И какая же?

— Каждый раз размышляешь: а ведь все могло пойти по-другому. — Я кивнула в сторону фотографий, по-прежнему разложенных на письменном столе. — Их так много! Понимаешь, о чем я?