Я поставила перед ней полную кружку кофе и села рядом. Изби с интересом рассматривала меня. Я протянула руку и погладила мягкую щечку. Через минуту сестричка крепче прижалась к маме, а потом и вовсе закрыла глаза и заснула безмятежным сном посреди царящего повсюду хаоса.

К полудню я встретилась с поставщиками шаров, дважды побывала в зале, где пройдет пляжная вечеринка, и потянула мышцу в плече, помогая Хайди затащить декорации на сцену — огромный деревянный постамент в виде волны с золотой рыбкой, сооруженный местными умельцами. Потом отправилась домой за коробкой с бокалами для пунша и встретила по дороге Джейсона.

Он вышел из машины, припаркованной у самого въезда к дому, а когда увидел меня, сначала застыл от неожиданности на месте, а потом помахал рукой:

— Оден! Целый день пытаюсь дозвониться до тебя! Почему не отвечаешь?

Ой, а я, кажется, в спешке забыла сотовый телефон на кухонном столе!

— Сегодня с утра столько дел, вот все и бегаю, — извинилась я.

— Твоя мачеха уже рассказала, — сообщил Джейсон. — Я нашел домашний номер твоего отца. Мне повезло, в городе только две семьи с фамилией Уэст.

За его спиной я увидела Адама, вышедшего из магазина велосипедов с красным байком, на руле которого висела табличка «Садись и крути педали». Адам оставил велосипед возле скамейки, а сам вернулся внутрь магазина, громко хлопнув дверью.

— В общем, — замялся Джейсон, — мне надо поговорить о сегодняшнем вечере.

— Давай.

— Я не… — Он замолчал, потом собрался духом и продолжил: — Я сегодня не смогу пойти.

Лицо вспыхнуло, сердце екнуло. Господи, с чего такая реакция?! Будто снова сажусь на велосипед, переживая чувство страха перед неумолимо надвигающейся судьбой.

— Ты отказываешься сопровождать меня на бал? — с изумлением переспросила я. — Опять?

— Понимаю, как это некрасиво с моей стороны, — сморщился он. — Если после сегодняшнего дня перестанешь со мной здороваться, не обижусь.

Здесь мне следовало бы возмутиться и заклеймить Джейсона позором, но я не стала. Просто молча стояла и ждала объяснений — ведь должны же они прозвучать?!

— Понимаешь, сегодня на конференцию приезжает докладчица, — затараторил Джейсон. — Руководитель студенческого движения. Благодаря ее стараниям в Гарварде, который она в свое время окончила, произошли значительные изменения в жизни студентов, а теперь происходят и в Йеле, где она посещает юридический факультет. Для меня такое знакомство очень важно.

Я по-прежнему молчала. Кстати, из магазина снова вышел Адам, на сей раз толкая перед собой маленький зеленый велосипед с туго накачанными колесами, лоснящимся черным сиденьем и наполированным рулем, сверкающим на солнце. «Счастливого пути!» — гласила надпись на знаке.

— Понимаешь, — тем временем продолжал Джейсон, — ее лекция пройдет после полудня, а вечером за ужином она встретится с отличившимися студентами, чтобы поделиться опытом. Вообще-то абитуриенты не приглашаются на званые ужины, но она прослышала про мой проект о круговороте в обществе, которым я занимался в прошлом году, и…

Молча слушая, я наблюдала, как Адам вывел из магазина очередной велосипед с двумя сиденьями. На руле висела табличка в форме сердца «Ты прекрасна».

— Послушай, — наконец-то закончил свою речь Джейсон, — мне надо быть на том ужине. Прости ради бога, Оден.

Знаете, что я поняла в тот момент? Что нисколько не расстроилась из-за Джейсона, который в очередной раз «кинул» меня перед выпускным балом. Яркий румянец на щеках и бешено бьющееся сердце не всегда свидетельствуют об обиде, то же самое происходит, когда сильно разозлишься. Значит, судьба решила не давать нам с Джейсоном второго шанса, зато предоставляется отличная возможность дописать конец истории по своему усмотрению.

— Отлично! — ответила я.

Джейсон удивленно моргнул:

— Правда?

— Правда! — Я перевела дыхание. Как ни странно, но я действительно не лукавила. — Обойдусь как-нибудь.

— Обойдешься? — Я кивнула. — Господи, Оден, спасибо за понимание. Честно говоря, я опасался, что разозлишься. Но ведь мы с тобой из одного теста, так? Только ты можешь понять, что такой шанс выпадает раз в жизни…

Джейсон еще говорил, но я уже обошла его и взяла курс на магазин велосипедов. Вслед неслись высокопарные слова о понимании долга и обязательств, о вкладах в будущее общества — навязшие в зубах модные слова и идеи. В том месте, куда я направилась, все проще и естественней. За лето, проведенное в Колби, я поняла, что важен даже не сам путь, а то, как ты его выбираешь. Поэтому, перед тем как войти в магазин, я сняла табличку с надписью «Счастливого пути!», молясь про себя, чтобы пожелание сбылось.

— Угадай, что?! — воскликнула Мэгги, как только я появилась на пороге «Клементины».

— Что?

Она радостно всплеснула руками:

— Я иду на вечер с парнем!

— Угадай, что?! — задала я встречный вопрос.

— Что?

— А я — нет! — У Мэгги от изумления открылся рот. — Ох, да, совсем забыла, — добавила я. — А еще я купила велосипед.

— Как?! — выдавила она, провожая меня взглядом.

Бросив посетителей и пообещав вернуться через минуту, Мэгги шла за мной по пятам до самого офиса.