Пришлось просить куртку у Хайди. Она предложила богатый ассортимент из трех расцветок: светло-розовую, ярко-розовую и грязно-розовую, которую мачеха упорно называет «сумрачной». Из предложенного изобилия я выбрала ярко-розовый вариант. Куртка представляла собой жизнеутверждающий контраст с серыми, мокрыми улицами и, как ни странно, поднимала настроение.

В «Клементине» за прилавком стояла Мэгги, в коротенькой юбочке, легких сандалиях и застиранной футболке с изображением велосипедов. Со скучающим выражением лица Мэгги листала какой-то журнал, наверное, любимый «Голливуд», и в знак приветствия сонно махнула рукой.

— Что, льет как из ведра? — спросила она, вынув из кассы сегодняшние платежки и передавая их мне.

— Ага. Были новые поступления товара?

— Нет еще.

Я кивнула, и Мэгги вернулась к чтению журнала, открыв следующую страничку. Любопытно, Эстер и Лиа иногда пытаются завязать со мной дружеский разговор, а Мэгги всегда немногословна, за что, честно говоря, я в глубине души ей очень признательна. Не нужно притворяться, что мы стали подругами и у нас много общего помимо места работы. Конечно, пребывая под впечатлением памятного вечера в велопарке и трюков Мэгги на площадке, я поняла, что судила о ней неверно. Впрочем, она тоже ошибается на мой счет.

Зайдя в кабинет, я зябко поежилась. В офисе почему-то было прохладно. Ну и ладно! Не буду снимать куртку, и все, решила я, доставая из ящика чековую книжку с калькулятором.

Следующий час прошел в тишине — магазин словно вымер. Пару раз, правда, забегали девчонки, покрутились возле стенда с косметикой, повздыхали над мокрой обувью и снова убежали под дождь. Время от времени попискивал телефон Мэгги, принимая очередные сообщения. А так все тихо.

Около шести часов вечера наконец-то звякнул колокольчик на входной двери.

— Здравствуйте, — донесся приветливый голос Мэгги. — Я могу чем-то помочь?

Посетитель, кто бы он ни был, отвечать не торопился, будто не расслышал вопроса. А потом, как гром среди ясного неба, послышался голос, который я не спутаю ни с каким другим.

— Нет, спасибо, — поблагодарила мама. — Вообще-то я ищу свою дочь.

— Вы — мама Оден? — восхищенно спросила Мэгги. — Ой, как славно! А Оден работает в кабинете. Уверена, она…

Резко вскочив с места, я бросилась к двери. Вырасти у меня крылья за спиной, и то не вылетела бы в торговый зал быстрее. В знакомом черном элегантном платье и пуловере поверх него, с аккуратно уложенными в прическу волосами, возле стенда с косметикой стояла мама собственной персоной. На расстоянии вытянутой руки она держала стеклянный флакон и, сощурив глаза, изучала этикетку.

— «Спелая ягодка», — медленно прочла мама, чеканя каждое слово, а потом взглянула поверх очков на Мэгги. — И что это такое?

— Духи, — пояснила та, улыбнувшись при виде меня. — Вернее, туалетная вода. Аромат повторяет очарование духов, но намного легче и сохраняется дольше. Можно пользоваться каждый день.

— Понятно, — сухо отозвалась мама. Вернув флакон на место, она с нескрываемым презрением оглядела зал, а когда увидела меня, выражение на ее лице ни на йоту не изменилось. — Ах вот ты где!

— Привет, — растерянно произнесла я, тушуясь под красноречивым маминым взглядом. Потом вспомнила, что на мне по-прежнему надета розовая куртка, и чуть под землю не провалилась от стыда. — Я… гм… когда ты решила приехать?

Глубоко вздохнув, она прошла мимо улыбающейся Мэгги к стенду с купальниками и начала рассматривать их со страдальческим выражением лица.

— Этим утром. — Мама покачала головой, прикоснувшись к ярко-оранжевым бикини с рюшками. — Так захотелось сбежать от серых будней, но, кажется, привезла с собой и унылое настроение, и ненастную погоду.

— Не волнуйтесь, — встряла Мэгги. — Дождь к вечеру закончится, вот увидите! А завтра будет прекрасная солнечная погода. Глазом моргнуть не успеете, как загорите!

Мама обернулась к Мэгги с таким видом, будто та говорит на незнакомом языке.

— Ничего не скажешь, очень мило! — процедила она с едва скрываемым сарказмом.

Ну, а в мыслях, наверное, давно разгромила всех и вся!

— Ты уже ужинала? — торопливо спросила я, потом взяла себя в руки и уже спокойнее предложила: — Тут неподалеку на набережной есть прекрасное кафе, а я составлю тебе компанию и отойду на часок из офиса.

— Конечно, иди! — воскликнула Мэгги. — Побудь с матерью, а бухгалтерия никуда не денется.

Мама бросила на нее подозрительный взгляд, словно сомневалась, понимает ли девушка истинное значение слова «бухгалтерия», и произнесла сухим тоном, в последний раз окинув недовольным взором торговый зал:

— В любом случае закажу себе кофе. — Она направилась к выходу, даже походкой выражая презрение. — Показывай дорогу.

Мэгги зачарованно глядела ей вслед.

— Скоро вернусь, — пообещала я.