Краем глаза Кенникот видел, как репортеры шумно поднимались с мест. Он взглянул на невозмутимо собирающего свой портфель Фернандеса. Они на мгновение встретились взглядами, и Фернандес кивнул. Кенникот повернулся к Нэнси Пэриш. Та, обхватив голову руками, сидела за своим столом, чуть не рыдая от счастья. Он бросил взгляд на Саммерса. Едва заметно улыбнувшись ему, тот быстро покинул свое место.

И вдруг Кенникот почувствовал, будто его окатило волной очищения. Казалось, он ощутил мощный приток свежей крови в жилах вместе с чувством, которое ему так хотелось испытать и сохранить хотя бы на короткий момент в связи с потерей брата. То, что Майкл заслуживал больше чего-либо другого — справедливости.

— Я приготовила тебе чай, — открывая дверь в спальню, сказала Дженнифер Рэглан.

Она вновь скользнула в постель рядом с ним.

Грин сел, подложив под спину подушку.

— И не кипятила, чтобы кислород не исчез, — засмеявшись, добавила она, пристраивая между ними поднос, на котором стояли чайник, кружка и тарелочка с красиво уложенными дольками апельсинов.

— Спасибо, — ответил он и потянулся к чайнику.

— Я налью, — возразила Дженнифер.

Грин подождал, пока она наполнит и передаст ему чашку.

— А ты не будешь? — удивился он.

Рэглан покачала головой. На ней была одна из его черных маек, и ее рукава свисали почти до локтей.

— Вчера написала заявление. — Она смотрела куда-то перед собой. — Ухожу в отпуск на все лето. А когда вернусь, больше на этой должности не останусь. Хочу опять заняться обычной прокурорской работой, вести судебные дела.

Стенки кружки были довольно толстыми. Он крепко сжал ее в руках, но тепла так и не ощутил.

— С детьми черт знает что творится, — продолжала она, качая головой. — Саймон поговаривает, что бросит хоккей. Уильям оставил свою научную работу у меня, когда поехал на очередную неделю к отцу. Я уезжала на конференцию, а Дана терпеть не может…

Грин взял ее за руку. Она наконец повернулась к нему. Ее нижняя губа подрагивала.

— Ничего, — успокаивал он.

— Это… я… просто… — Рэглан разрыдалась. — Дети это ненавидят. Боюсь, они и меня возненавидят. — Она вновь потрясла головой. — Он неплохой человек.

— Ну и слава Богу, — отозвался Грин.

— Я должна попробовать начать заново. Прости. — Она уткнулась головой ему в плечо.

— Все в порядке, нечего извиняться. — Он помог ей усесться.

Рэглан вытерла слезы рукавом его майки.

— Не волнуйся, — уже с улыбкой ответила она, — я не Ингрид Бергман, которая собирается сесть в самолет.

Он рассмеялся в ответ.

— А я не уходящий в туман Хамфри Богарт. [32]

— И что же ты будешь делать?

Грин пожал плечами. Ответ казался ему очевиден. Но не хотелось говорить, чтобы не обижать ее.

— Будет очередное убийство… — неуверенно произнес он вместо этого.

— И очередная женщина, — продолжила она, в шутку толкая его локтем.

— Ну-ну… Все сразу не бывает.

Тяжело вздохнув, она погладила его по щеке.

— Мне за детьми еще только через полтора часа.

Он отвел ее руку.

— А я еду в Хэлибертон на завтрак. Путь неблизкий.

Сжав его руку, она кивнула.

— Не можешь успокоиться, да?

— Всегда что-то упускаешь, — ответил он.

Подавшись к нему, она нежно поцеловала его.

— Я обманула тебя. Я все-таки Ингрид Бергман. Обними меня, Ари.

«Ари Грин — детектив по жизни», — подумал Дэниел Кенникот, наблюдая в окно своей квартиры, как большой «олдсмобил» проехал мимо его дома. Даже несмотря на то, что перед зданием было полно места, Грин припарковался дальше по улице и вернулся пешком.

Это было в стиле настоящего полицейского и, вероятно, происходило на подсознательном уровне, — проехать мимо и, бросив взгляд, оценить обстановку перед своим непосредственным появлением. К тому же он прибыл на десять минут раньше, что тоже выдавало профессионала.

Кенникот застегнул на сумке «молнию». Несколько минут ушло на то, чтобы проверить, все ли в квартире выключено и закрыто. Он оставил мистеру Федерико записку, чтобы тот в течение двух недель, пока его не будет, поливал растения.