Прежде чем ответить, Иван интенсивно пошевелился, прислушался к своему физическому состоянию. Кое-какие мышцы явно побаливали, после вчерашней переноски тяжеленного тела, но в остальном самочувствие было отменным, бодрым и не подверженным болезненной дремоте. То же самое можно было сказать и о моральном духе. Никаких кошмаров не снилось, жизнь казалась стоящей своего продолжения, и вчерашняя сцена чётко вновь предстала перед мысленным взором. Полицейский просто не мог померещиться. Так что следовало всё прояснить до конца:

– Несомненно, что надо смотаться. Только не рановато ли для общественного транспорта? Или пешочком?

– Возьму дядькину машину. Свою никак не заведу, и без неё хлопот хватает.

Даже не позавтракав, мужчины тихонечко оделись и подались на улицу. Машина родственника стояла в гараже-сундуке из волнистого железа в одном из соседних дворов, так что уже через десять минут приятели оказались на месте и принялись осматриваться на памятном пятачке. Стоило сказать, что утро оказалось промозглое, туманное, с висящей в воздухе водяной пыльцой, угрожающей в любой момент начать опадать вниз снежными хлопьями. Всего лишь два градуса тепла, но лучше бы был морозец, чем такая непонятная слякоть и непогода.

Зато белесый, рассветный туман скрывал не только сквер полностью, но и одинокий фонарь внутри, и его свет стал просматриваться лишь метров с тридцати. Утренних исследователей никто уже не мог заметить в пятидесяти метрах от дорог. Вот тогда Илья Степанович Резвун, вынул из рукава куртки короткий обрезок арматуры и вручил изумлённому компаньону. Для себя же достал из кобуры под мышкой пистолет травматического действия и приготовил к немедленной стрельбе. На недоумённый взгляд боевого товарища, он шёпотом пояснил:

– Я ведь битой тому шутнику его пистолет выбил, а когда они за ним вернуться подумали? Могли ведь тоже, как и мы на утро это дело отложить… Так что смотри в оба!

Предупреждение могло оказаться нелишним, Иван даже запоздало пожалел, что сам не догадался прихватить чего поувесистей. Но с другой стороны и тонкий пруток с неровно отломанным концом мог оказаться страшным оружием в умелых руках. Другое дело, что руки были ну совсем неопытные для каких-либо потасовок. Но отступать было поздно, до сих пор непогашенный коммунальными службами фонарь, уже мерцал над головами.

И два ирокеза-следопыта, приступили к разгадыванию следов. Точнее сказать, ирокез "Мудрый Глаз" был всего один, а его подсобник относился к классу "багаж бесполезный, бледнолицый, с расширенными глазами". И хорошо, что опытный, всё знающий Базальт не просто смотрел, а негромким бормотанием высказывал результат своих наблюдений вслух:

– Как всё хорошо видно, и понятно… Вот тут мы упали…, здесь я встал на колени… Хм! Точно! Этот камень острый мне штанину прорвал! Ты лежал на боку…, как говоришь, оглянулся назад?.. И где в тот момент стоял твой…, хм, наш спаситель?

– Вот здесь…, – Иван неуверенно замер на месте, потом сделал шага два вперёд, и уже с большей твёрдостью в голосе заявил: – Здесь! Точно!

– Ага. И шагнул он, как бы оттуда? – Илья ткнул пальцев кусты вокруг столба.

– Ну да…

– Ладно, посмотрим…

Оба приятеля подошли к нужной точке, и минуты две стояли оторопевшие, чувствуя как по спине пробегают непонятные мурашки.

Сам столб, стоял как бы в линии густого и высокого кустарника, но при посадке растений, их обвели мимо столба красивым углублённым в сторону от дорожки полукругом, радиусом в полметра. И весь этот радиус оказался в неком углублении, заполненном на сантиметр, максимум полтора, загустевшей грязью. И там отчётливо виднелись следы от обуви значительного, не менее чем сорок пятого размера. Ночью дождя не было, так что отпечатки оставались идеально ясными и жутко таинственными.

Со стороны кустов они не вели, да и не пройти там было человеку: слишком густые, колючие, прочные, почти по грудь. Два первых следа четко показывали: некий человек тут стоял, расставив ноги почти на ширину плеч. Долго стоял, всё то время пока грязь сюда не натекла и не подсохла. Но самое жуткое, что он стоял как бы на том месте, где сейчас стоит, да и всегда там наверное находился столб: по сторонам от центра железной трубы!

Естественно, при желании, такой фокус проделать легко. Взяться за стальную опору руками, и аккуратно поставить свои стопы так, словно столба между отпечатками нет. Но для этого надо: либо выйти из кустов; либо сползти по столбу вниз; либо, пятясь задом, войти в грязь и проделать сложные манипуляции с переносом тяжести тела на одну ногу, а вторую заведя вокруг столба.

Зачем и кому нужны такие сложности?

А потом ещё и точно по своим следам, выйти обратно с грязного места?

Потому что в грязи виднелось ещё два отпечатка, словно человек стоял себе, стоял, а потом и двинулся в нужном направлении в нужное время. Первый шаг короткий, всего сантиметров двадцать, двадцать пять, второй уже шире – около сорока сантиметров.

– Шутки над пьяными прохожими? – ошарашено бормотал себе под нос вопросы Илья Степанович. – Или над бегающими здесь хулиганами?