– Ты смотри! – раздался в наушниках поражённый голос Базальта. – Пошла индукционная активность почти на пределе, в диапазоне ультразвука возле миллиарда Гц! Невероятно! Но такую штуковину никак не могли тебе зашить в кожу. Наверняка нечто – в твоём ботинке…, – не успел он это договорить, как всплеск пропал у него на мониторе. – О! Исчезло! Что ты там сделал?

– Да вот пытаясь снять ботинок, и исследовать его отдельно… Ну, что сейчас?

– Хм…, полный покой…

На самом же деле Иван даже не шевелился, а с упоением наблюдал, что сигвигатор включился и продолжал работать. На экране появилась внутренняя подсветка, на фоне которой теперь громоздились многочисленные значки и буковки, причём всё это явно из русского алфавита. К сожалению, все настолько мелкое, что даже при своём отличном зрении Загралов никак не мог вчитаться и хоть что-то понять. Поэтому он попросту попробовал отключить устройство, а потом опять его включить. Именно при включении, как раз и ушёл в пространство некий второй импульс чуть ли не гиперзвука. Но короткий, очень короткий всплеск, что позволяло надеяться на повторное включение сигвигатора уже в ином месте и более спокойного его изучения с увеличительными приборами. Да с той же лупой наверняка можно будет прочитать имеющийся текст и таблицы.

"Получилось! – со злым напряжением размышлял Иван. – Главное теперь, чтобы Илья поверил в мою попытку замести следы и скрыть истинные причины наших опытов… Удастся ли мне спектакль с или всё-таки ему во всем признаться?.."

Последняя мысль казалась очень заманчивой и вполне правильной. Заимев такого союзника и соратника, который и так уже перешёл в круг ближайших друзей, в дальнейшем вряд ли появятся какие-либо трудности с исследованием сигвигатора. Умный, надёжный, сообразительный, опытный и вдобавок имеющий огромные связи и немалые полезные знакомства, такой человек рядом – это почти полная гарантия предстоящего успеха в любом деле. Откровенный разговор уже готов был начаться прямо по переговорному устройству, когда Загралов решил всё-таки хоть немножко повременить с признаниями. Хоть чуть-чуть, хоть часик. Какое-то подспудное чувство-предвидение требовало не спешить, помедлить.

Поэтому дальше переговоры пошли уже по давно намеченному на такой случай плану. Изобразив пыхтение, да и в самом деле сняв ботинок, Иван через минуту пробормотал:

– Надо же, как мне тут ловко вставили эту штуковину!.. Прямо в основание первого ряда шнурков и язычка, как только не давило мне ничего…

– Что? Что там у тебя такое? – уже не на шутку разволновался Резвун.

– Да ты знаешь, этакий маленький керамический преобразователь из титанита бария. Очень похож на обычный конденсатор, но это явно сложный чип с микросхемой… Ха! А как его под старинную деталь грамотно замаскировали-то! Нажимаю…

И сам в этот момент включил сигвигатор.

– Есть всплеск! – тотчас раздался голос Базальта.

Иван повторил манипуляцию выключения и вновь включил устройство:

– А сейчас?

– Опять всплеск!

– Ага! Значит где бы я ни ходил в своих ботинках – меня засекали! – Торжествовал Загралов вполне натурально. – Значит ты прав: нужны ещё России такие специалисты, как я. А сейчас?

И он в последний раз включил таинственное устройство. Но не успел донестись ответ Ильи об очередном зафиксированном импульсе, как сам же и воскликнул:

– Эх! Вот неудача! Вроде несильно-то и придавил в ином направлении, а этот конденсатор лопнул в двух местах… И странно…, вроде как по внутреннему сколу ничего понять не могу…

Словно предчувствуя невероятный интерес со стороны приятеля, он спрятал выключенный сигвигатор во внутренний карман пуловера, а заготовленную загодя деталь разломал на три кусочка, и теперь, встав со стола, внимательно их рассматривал под светом боковой лампы.

Угадал: Резвун ворвался в камеру, чуть ли не сорвав дверь с петель:

– Где?! Где эта микросхема?

– Да вот…, – Иван передал два обломка в руку Базальта, а сам продолжил рассматривать третий. – Хм! Ничего не пойму.

– Ничего, ничего…! – бормотал приятель, достав откуда-то из кармана вставляемый в глаз увеличитель, которым пользуются ювелиры и просматривая доставшиеся ему кусочки, – Если не так, то под большим микроскопом всё рассмотрим! Хотя…, в современных дивайсах так заливают микросхемы, что ничего не отыщешь… Неужели и тут такое же? Маразм какой-то! Ведь с виду банальный конденсатор!

– Вот и я говорю…, – поддакнул ему Иван. – Под старину сработали… Если бы мы приборами не засекли всплески ультразвука, решили бы, что нас разыгрывают.

И постарался незаметно вздохнуть: та жуткая заинтересованность, которую проявил Базальт, давала все основания предполагать, что эксперименты на этом не завершатся. А значить опять остаться наедине с сигвигатором не получится. Придётся ждать иного, более удобного места и времени.

Уже поздно вечером, улёгшись на кровать, в выделенной ему комнате и выключив свет, Загралов постарался тщательно проанализировать весь прошедший день. Ибо было что вспомнить и что проанализировать. Хотя и начал с сожаления:

"А вот Кракену я так второй раз и не позвонил…, – во время короткого обеденного перерыва он связался с другом детства, но они только лаконично обменялись фразами, что у них всё в порядке. – По сути, было бы очень здорово с ним на некоторые темы посоветоваться. Ему-то я всяко доверяю больше, чем всем остальным. Вроде бы…"