После чего, не боясь испачкаться, встал почти на колени и стал носом "рыть гравий" идя по следу:

– Третий шаг…, да и пятый виден идеально. Грязь так и осталась контуром подошвы. Шестой…, и на восьмом он остановился, опять расставив ноги почти на ширину плеч, как говорится… А если верить тебе, Ванюша, то он как бы собирался стрелять из пистолета… И? Что мы видим дальше?

Пауза получилась такая большая, что Загралов не выдержал:

– Что? Он убежал в кусты? Ах, да… Ну ладно, можно допустить, что он их перепрыгнул. Два шага разбега и…!

– Ш-ш-ш! Замри! Не топчи! – остановил его Базальт, тыкая пальцами в два последних отпечатка. – Эти – мы видим! А покажи мне те, на которых он набирает разгон для прыжка? Мм? Вот и я вижу, что нет больше ни единого следа. Все остальные есть, а вот дальше нету. А что это значит? Одно из двух: или твой полицай, по своим собственным следам вернулся к столбу и влез на него обратно…

Оба приятеля непроизвольно обратили свои взгляды на указанный предмет освещения и даже пробежались по нему до самой лампы. Абсурдность такого предположения, вызвала смешок у Ивана, и попытку быстрее выяснить второй вариант ответа:

– Или?..

– Хм! Грустно такое резюмировать, но: …или мы сошли с ума.

– Нет, это тоже не подходит! – решительно возразил Грава. – Мы вчера выпили мало, протрезвели пока прогуливались, и меня, уже в который раз настоятельно напоминаю, по голове никто не бил.

– М-да…, что-то у нас не сходится тогда, – признался Илья, уже в который раз проходя вдоль всех восьми следов их загадочного и более чем таинственного спасителя. – Есть ещё один вариант… Пока мы спали, кто-то тут пришёл, грязи налил, следов понаставил… А? Прокатит объяснение?

– Если честно…, то оно самое реальное и всё объясняющее, – даже чуточку обрадовался Иван. – Мало ли тут какие жуткие дела ночами вершатся? А мы помешали. Могли что-то заподозрить… Вот все следы и затерли, ещё и подшутили над нами. Уверен, в том месте, где драка была, тоже мы ничего не найдём.

Не сговариваясь, приятели устремились на памятный отрезок вчерашнего пути, где они сражались с вооружёнными битами отморозками, это и было-то совсем рядом метрах в сорока. Но из-за тумана даже с такого расстояния ничего не просматривалось. Каково же было удивление ирокезов-следопытов, когда они на месте сражения, возле памятной скамейки нашли не только обе биты, но и выроненный пистолет. Похоже тут никто ничего не искал, до этого места группа неприятелей так и не добежала, а оба качка, пришедшие в сознание, поспешили отсюда к своим машинам уже гораздо позже. А может, уползли? Причём при тщательном осмотре всего пространства, приятели отыскали несколько иных мелких вещей, которые тоже сложили в предусмотрительно захваченный Ильёй из машины пакет: связку ключей, мужской туфель, горсть мелочи в рублях, грязный носовой платок и мобильный телефон. При нехитрой попытке разблокировать устройство связи, то заработало, экран осветился, показывая, что кто-то усиленно пытался дозвониться до абонента. В сумме было сделано тридцать один непринятый звонок. И стоял значок одного принятого, но непрочитанного сообщения.

Базальт, ни мгновения не сомневаясь, ткнул кнопочки и стал читать сообщение вслух:

– "Служивые! Отдайте нашего товарища по-хорошему. Готовы заплатить сколько надо. Ждём до обеда…", – просматривая номера звонков, Илья озадаченно чесал второй рукой затылок. – Что-то я не пойму…, они не только биты потеряли? Или их подельник сам от них же и спрятался? Или о чём речь?

Тогда как у Загралова, от какого-то нехорошего предчувствия, а может просто от страха, появилась вполне резонная мысль:

– Не пора ли нам отсюда сматываться? Туман стал подниматься, скоро нас тут любой издалека заметит.

– Ты прав, мой бледнолицый умный друг! – одобрил его мысль Илья. – Тем более мы и так всё что надо высмотрели.

– Телефон бросишь здесь? По большому счёту, по нему тоже могут высчитать.

– Да выбросить его мы всегда успеем…, как и пистолет…, – приятели уже интенсивно двигались в сторону проспекта. – Но повременим с этим делом. Вдруг и в самом деле надо будет связь организовать? Ты ведь сам понимаешь, что тут много странностей, и если бы только с обнимающим столб полицейским. А нас, вчерашним противникам, довольно легко будет высчитать через подругу Ленкину, у которой та вчера и связалась с этой шпаной из режиссёров. Вдруг наезды станут более конкретные и нам придётся отвечать адекватно?

Пока они добирались домой, и готовили себе горячий завтрак, продолжали обсуждение таинственных непоняток при чтении следов и возможные неприятности в будущем. По словам Базальта, его девушка более подробно рассказала уже в постели, что было на вечеринке в квартире и с какой стати её поволокли в какую-то сауну. Оказалось, что в компании и в самом деле был один режиссер, причём довольно известный, а та пара, которая силком волокла Елену под локотки, оказалась из группы непосредственного киношного персонала: звукооператор и ассистент оператора. В сауне, по утверждениям той же любвеобильной подруги-нимфоманки, в самом деле стояла аппаратура и проводились пробные съемки. Ну а в машинах скорей всего, сидели шофера из какой-то бандитской, но в то же время вполне легальной конторы по обеспечению клиентов транспортом и плечистой охраной.

На запах кофе и ароматных сырников на кухню подтянулась и героиня вчерашнего вечера. При этом она позёвывала и смешно хромала на обе ноги, мелкие порезы за ночь зажить никак не успели:

– Чего меня не будите? Может, с собой возьмёте? Я дома сидеть не собираюсь.

– А придётся! – строго оборвал её Базальт. – Хватит нам вчерашних хлопот из-за тебя. Набегались. Сиди дома и никому не открывай, по телефону с посторонними не общайся. Тем более что нам надо в институт, а там тебе делать нечего, пропуск на тебя не выписан.