Ну а когда присмотрелся, непроизвольно зашипел от досады. Цифры виднелись привычные, буквы тоже, но вот всё вместе считалось и смотрелось как полная абракадабра. Строчки были не всегда до конца, абзацы не одинаковыми, и текст огромный, практически до бесконечности. Догадавшись, где находится переход на следующую страницу, Загралов двигал текст минуты три непрерывно, но тот так и не закончился.

"Зашифровано! – признал он с горечью, поспешно возвращаясь в начало текста. – А я ведь в криптологии разбираюсь, как баран во льдах Антарктиды. М-да…! Но начинать хоть с чего-то надо. И долго не затягивать!.."

И тут же, прямо на полях газеты спал спешно выписывать ту самую абракадабру, которую с немалым трудом удавалось рассмотреть с помощью лупы. А в первых строчках виднелось много заглавных букв, а также цифр, стоящих частенько как в середине слова, так и по его краям. К концу первой, примерной страницы, одиночных цифр становилось меньше, если они и присутствовали, то парами, троицами и стоящие отдельно от букв.

Но третью страницу удалось переписать только на одну треть, максимум наполовину. Грохнула входная дверь кафе, и внутрь с самыми, что ни на есть наглыми мордами вломилось три типа. Причём нельзя было сказать, что эти выглядевшие под байкеров мужики подвыпившие, скорей они выглядели злыми и раздражёнными. Но пока они осматривали зал, Иван успел дрожащими пальцами отключить сигвигатор, сунуть его в карман и второй рукой наколоть на вилку остаток котлеты. А потом, чувствуя как по позвоночнику покатились капли холодного пота, смотреть, как троица движется к его столику. Судя по замершим за стойкой барменшей, и двум застывшим официантам, ничего, что могло бы спасти клиента они предпринимать не собирались. Скорей всего и сами не могли понять, что происходит. Или могли?

 – Надо же! – забасил первый из байкеров, остановившись в полуметре и глядя на окаменевшего едока котлеты. – Откуда такой свалился?

Ивану ничего глупее не пришло в голову, как брякнуть:

 – Из Индии…

Но результат при этом получился совсем неожиданным. Зверские рожи мужиков расслабились и расплылись в улыбках и они враз стали вполне симпатичными и добрыми людьми. Хотя суть сказанного дальше, можно было смело принять за агрессию:

– Слышь, раджа! Или как там тебя? – скалился тот, что справа. – Здесь у окна, наше место. Неужели ты не понял?

"Если они просто ищут повод, чтобы мне свернуть шею, то нет никакого смысла возмущаться этой наглостью, – сообразил Загралов. – Но попробовать вести себя вежливо – стоит в любом случае. Может хоть не так больно будет…"

– Да нет проблем уважаемые! – воскликнул он со счастливым выражением на лице, сам дивясь прорезавшемуся в нём актёрскому таланту. – Я ведь давно поел, и только лишь пытался держать этот столик, чтобы его никто посторонний не занял. Рассаживайтесь! Приятного аппетита!

После чего вскочил на немеющие от страха ноги, подхватил газету, пакет с покупкой и жестом гостеприимного хозяина указал на стулья. Потом в голову стрельнула ещё одна идиотская идея, и он нагло допил свой компот. О куске оставшейся котлеты он забыл давно, а вот в горле диво как пересохло. Пока шёл к выходу, и снимал куртку с вешалки, ожидал чего угодно от оставшейся за спиной компании, но расслышал только шум отодвигаемых стульев, довольный хохот, да короткую фразу:

– …Такой же индиец, как я колумбиец!

А взглянув в лицо спешащего в ту часть зала официанта, понял, что в кафе заявились завсегдатаи, наверняка одни из самых наглых и хамоватых гопников данного района. Удивляло только отсутствие взросления в мозгах данных индивидуумов: каждому не менее тридцати пяти, а ведут себя как обкуренная шпана.

Свежий воздух на улице одновременно взбодрил и успокоил. Иван резко свернул направо, чтобы не проходить мимо окон, и отправился довольно бодро в противоположную от метро сторону. Недавний страх и странная порция адреналина, до сих пор бередили кровь и заставляли смеяться над самим собой.

"Надо же, как струхнул! Совсем нервы расшатались!.."

Но проанализировав ситуацию, пришёл к выводу, что поступил совершенно правильно. Вроде и не унизился, зато неким подобием шутки и балагурства сумел в общем-то не уронить собственное достоинство. Может эти байкеры и не стали бы ему ставить синяк, другой, но уж в любом случае ситуация могла обостриться совсем в нежелательную сторону. Оказаться на ровном месте со сломанными рёбрами, никак не хотелось.

И только на иной, уже параллельной улице ведущей к станции метро, вдруг в мозгах пронеслось острое желание хоть раз в жизни, хоть на одно мгновение стать гротескным Суперменом, или хотя бы тем же уродливым Валуевым. Да пусть тем же ночным полицаем, со здоровенной рожей, но так накостылять хамам и "дебилоидам", чтобы они на всю свою оставшуюся жизнь зареклись издеваться, грубить и приставать к слабым, убогим и сирым гражданам. Ещё и картинка представилась более чем замечательная, словно сценка в кинофильме: один удар в солнечное сплетении центральному козлу, затем прыжок вправо и прямой в челюсть тому, что справа, и напоследок мощнейший апперкот с левой последнему грубияну. Затем преспокойно выйти из кафе, посоветовав напоследок замерших официантам: "Больше этих сучков не пускать! А если всё равно заявятся и будут хамить, сразу звоните мне. Пришлю кого надо для воспитания".

И тут же стало стыдно за себя:

"Эх! Мечты, мечты, где ваша сладость? – чуть ли не вслух забормотал он себе под нос с укором. – Прежде чем так уметь драться, надо было с детского садика ходить в секцию карате, или там ещё какой боевой дисциплины. Тогда и Валуева не надо… Опять-таки, если бы я качался как следует, может хоть до кондиции Базальта дорос… Что-то мне кажется, что уж Илью эти байкеры не посмели бы с места поднять. В общей драке-то они его одолеют, наверное, но вот и сами с выбитыми зубами, да с поломанными рёбрами останутся… А при таком раскладе и с такими соперниками, подобные гниды изначально предпочитают не связываться… И что это я таким усреднённым уродился? Или родители виноваты? Не привили мне бойцовский дух?.. Интересно, отзовутся они или нет, на мои послания? Надо будет сразу в почту зайти…"