– Это наш Пепс, а это Бычий Член, – представил их Демон.

– Сам ты член! – возмутился Бычий Член, горя негодованием.

Демон зло расхохотался.

– Прости, я пошутил. Это Харви. Наш милый, хороший Харви.

И сразу же Демон убрал с лица веселость.

– Короче, парни, надо рассказать этим строгим дядям, как вы опустили Таню Крючкову. Запись мы видели, но хотелось бы знать, что осталось за кадром. – Демон оглядел сыщиков и пояснил студентам, удивляясь: – Такие у них желания. – Даже плечами пожал, как бы сожалея.

Студенты заулыбались, расслабились.

– А что за кадром? Все в кадре, – заявил Бычий Член, он же Харви. – Халява приказал ее поиметь для фильма. Она стала отбиваться, орать, вся вспотела, на сопли изошла. Болт ей влепил несколько горячих. С нами Гусь тогда был. Он ее с самого начала плюхал, еще до нас.

– Знаем.

– Оператор снимал.

– Кто был оператором?

– Не знаем. У Халявы всегда были какие-то левые операторы, необщительные типы, видимо, иногородние, делавшие разовую работу.

– Она угрожала потом, после съемки? – спросил Сергей.

– Нет, просто плакала.

– А первое время кто ее… перед камерой?

– Разные парни. Знакомые знакомых, всякие молодые охламоны, падкие до сладкого. Халява ее не выпускал из квартиры, где снимали «кино». Привезут жеребцов, и давай работать. У нее режим был: спать, жрать, трахаться. Как машина.

– Ее били?

– Первое время. Но аккуратно, чтобы синяков видно не было.

– Кто бил?

– Я бил, он бил. Гусь бил.

– Халява бил?

– Халява не бил. Он только орал матом да водку хлестал.

Сергей перевел взгляд на молчавшего Пепса. Тот качнул головой, подтверждая все сказанное своим собратом.

– Больше вы с ней не сталкивались?

– Как же! Сталкивались. Еще как! Когда надо сниматься – идем, работаем.

– Она не выглядела обиженной, не упрекала вас?

– Вообще не разговаривает с нами. Игнорирует до сих пор. Стерва!

– Может убить? – прямо спросил Сергей.

– Может.

Сергей посмотрел на Демона. Тот пожал плечами – что тут возразишь?

Из общежития они поехали к месту гибели Гуся.

– Теперь нам ясно, что Крючкова до сих пор держит камень за пазухой на своих обидчиков. Их становится все меньше. Хотя самым главным был Игрок, это ведь он попросил Вазелина опустить свою бывшую супругу. Он был ее главным врагом. И она убрала своего главного врага!

– Все это предположения, – отозвался Демон, внимательно управляя машиной.

– Пока у нас только предположения, ты прав, – согласился Сергей. Возражать Демону и что-то доказывать он пока не собирался.

Перед автостоянкой у салона «Степь-Автолэнд» все уже было вымыто, полиции не наблюдалось, и вообще никаких следов недавней гибели человека не присутствовало. Мирная автостоянка – машины, скучающие облезлые псы, амбалы в нечистом трико – охранники или местная братва (непонятно). Увидев Демона, один из амбалов пошел навстречу. Несмотря на прохладную погоду, он был в красной майке, не скрывавшей его мускулатурного великолепия, в грязном трико и шлепанцах на босу ногу. На могучей шее висела массивная серебряная цепь.

– Это Кеша, – пояснил сыщикам Демон. – С ним я говорил по телефону.

– Он кто? – спросил Сергей, меряя взглядом плотного малого.

– Он на подхвате. Мирный юноша, но по мелочи помогает братве Паши Степного. Вроде бандит, и в то же время сам по себе. Рыкнет – мало не покажется…

– Привет! – Кеша пожал руку Демона, стрельнул изучающим взглядом на сыщиков, но руку для пожатия не протянул. Сергей и Сашка молча, кивками, поздоровались.

– Ну что? – спросил Демон.

– В смысле? – ухмыльнулся Кеша.

– Что нового про Гуся?

– Про Гуся? – удивился Кеша, но сразу расслабился. – Отлетался ваш Гусь. Что нового? Ничего нового. Поляки понаехали…

– Какие поляки? – удивился Демон.

– Полицейские. Теперь их поляками зовут! Так вот, они всех опросили, никто ничего не видел, тряпкой мокрой асфальт замыли, труп увезли…

– Кеша, я серьезно. Из-за чего его грохнули? Кто?

– Демон, ты задаешь много вопросов. Я могу подумать, что его завалил кто-то из ваших, а вы сейчас нам мозги пудрите: кто, за что?