– Нам зачем его убивать? Он в вашей братве, а вы с нами в мире живете. Всегда. Ни одного конфликта за все годы!

– Разберемся во всем… Тебе от Гуся что было надо?

В этот раз усмехнулся Демон.

– А ты что, остался представлять его интересы на планете Земля?

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Кеша, обнял волосатого Демона за шею, прижал к себе, сжав кулак, угрожающе-шутливо погрозил, словно собираясь ударить в лоб. – Ух, и хитрые вы, интеллигенты. Нам, простому народу, против вас никак не устоять! Так или не так?

Демон благоразумно промолчал.

Отпустив его, Кеша стал серьезным, засунул ручищи в карманы трико и заявил:

– Правду говорю – никто ничего не видел, и никто ничего не знает: кто, за что и почему. Убили, и все. Мешал кому-то. Не понравился. Ха-ха-ха.

– Веселый ты, – мрачно признал Демон, не пытаясь противоречить Кеше.

– А мне что… Так же завалят, и знать не буду…

– Ладно, поедем мы, бывай. Не простудись – ходишь голяком.

– Да я в будке сижу, там тепло. Чай горячий.

– Ты дежуришь?

– Да. С этой заварухой придется завтра в ментовскую идти, писать объяснительную, почему я ничего не видел, когда рядом с вверенной мне территорией автостоянки убивали человека. А может, я занят был, не до того…

Кеша пошлепал обратно к будке охраны.

Демон повернул ключ зажигания, мягко развернул «десятку».

– Куда теперь?

– Теперь… Скажи, Дима, в каком районе убили Болта?

– В Заводском.

– В Заводском. – Сергей оглянулся назад, где сидел расслабленный безмятежный Филиппов. – Кто у нас числится в друзьях в Заводском райотделе?

– Все.

– Правильно… Гони, Дмитрий, в Заводское, переговорим с парнями, которые дело Болта крутят.

– Опять полиция?

– Привыкай. Без полиции никуда. Ни нам – частным сыщикам, ни вам – братве.

– Мы не братва, мы – бандиты.

– В чем отличие?

– Братва беспредел девяностых развела, а мы спокойный бизнес делаем.

– Вы организованы, и бизнес ваш малозаконен. Такие сообщества принято именовать коротко: братва.

– Понял.

– Дмитрий…

– Демон!

– Демон, ты не знаешь, как убили Болта?

– Зарезали.

– Как Игрока?

– Как – не знаю; знаю, что ножом убили.

– Никого это не насторожило? Режут Болта, на другой день – Сашу Игрока. А? Может, кто-то, хотя бы шепотом, высказывал свои мысли на эту тему? Разговоры же были!

– Болта мог зарезать кто угодно. Он после смерти Халявы тусовался сам по себе, дурил, пил с бомжами, бомжих трахал, банки с огурцами солеными из кладовок воровал, по мелочи тряс молодых лохов в парке – быковал. Опустился ниже плинтуса. Это его закономерный финал. Естественный.

– Ясно. Но слишком уж складно получается: унижают Крючкову, проходит определенное время, и начинается – все виновные в ее теперешнем рабстве мрут, как мухи – Халява, Болт, Игрок, Гусь.

– Пепс и Член живы.

– Они могут идти не в счет.

– Или еще не вечер, – заметил Сашка.

– Согласен! Может статься, их очередь на подходе.

– Халяву не убили, – уточнил Демон.

– Ты уверен? – Сергей ухмыльнулся. – Сейчас множество химических соединений, которые вызывают смерть с признаками сердечной недостаточности и полностью рассасываются в крови, не оставляя следа в организме жертвы. Халяву могли отравить. Этот вариант не следует отбрасывать!

– Почему других не отравили?

– Пока не знаю. Но очень много совпадений – это настораживает.

Дело Болта было еще «свежим» и крутилось в оперативном отделе Заводского РОВД. Бравые опера Каськовский и Маев, завидев Сергея и Филиппова, оскалили хитрые рожи в улыбках.

– Какие люди!

– Приветствую служителей закона, – ухмыляясь, пожал шершавые ладони оперативников Сергей, без приглашения усаживаясь на единственный в кабинете мягкий стул – на него усаживали подозреваемых (бравые опера протирали задницы на жестких стульях). Сашка Филиппов остался стоять у двери.

– Че приперся, Серега? – не теряя веселости, перешел к делу Маев. – Али решил нас угостить? Ты ужасный человек! Всех подкупаешь, а мы потом испытываем моральные терзания – стоило идти на незаконное сотрудничество с частником? А? Не продешевили ли?

Все в кабинете рассмеялись.

– За пивом и водкой дело не станет, – сказал Сергей. – Могу и денег дать.

– Обижаешь! Ты знаешь – мы честные менты, денег не берем, только натурой…

– Договорились! Меня очень интересует один «мокряк».