– Ах ты, деляга, за счет наших дедуктивных способностей хочешь озолотиться? Небось подцепил клиента, а к нам прибежал за информацией, – заключил Каськовский. – Хитроумие, Баринов, никого до добра не доводило.

Сергей поднял вверх ладонь, требуя внимания.

– Алик, ты не прав. Я кручу одно дело, но оно не имеет к этому «мокряку» никакого отношения.

– Почему тогда ты здесь?

– Из любопытства. Мои клиенты, видя полное сходство этого «мокряка» и моего, абсолютно не испытывают волнения. А я испытываю. Как охотничий пес.

– Легавый, – подал голос от двери Сашка Филиппов.

– Что за «мокряк» ты ведешь? – насторожились опера.

– Он не в вашем районе. Не хочу загружать ваши и без того усталые мозги.

– Ты гад! – шутливо возмутился Маев. – У нас усталые мозги… Алик, гони его в шею!

– Правильно говоришь, сейчас мы вышвырнем этих частников из госучреждения! Какой «мокряк» тебя интересует, Сережа?

Баринов скривил рожу, собираясь продолжать беседу в шутливом тоне, но его пресек громовой хохот Маева.

– Алик, Баринов похож на Джима Керри. Такой же кривлячий, только маленький. Тот высокий, а наш – поменьше. Эйс Вентура идет по следу украденного хомяка. Ха-ха. Эйс! Баринов, мы будем звать тебя Эйс!

Только вчера, в честь какого-то события, один из ведущих центральных каналов показал два старых фильма про зоологического помощника зверью в беде Эйса Вентуру, со всеми кривляниями и жестокими шутками неподражаемого Джима Керри.

Сергей поскучнел – если это не пресечь, скоро вся полиция будет обращаться к нему не иначе как Вентура.

– Стоп веселье! Хочу узнать, кто убил гражданина по кличке Болт.

– А-а, ты про него. Дело плевое… Его убил один хлыщ – Васька Тополев, обалдуй, двадцати шести лет, неработающий, ранее не судимый.

– Он у вас?

– Нет, где-то бегает, прячется по подвалам.

– Ищете?

– Нам это надо? Сам придет. Такие долго не выдерживают.

– Откуда узнали, что он?

– Мамаша его сказала. Все сошлось. Нож кухонный нашли с его отпечатками пальцев. Короче, Болт погиб по пьяни, бухал с этим Тополевым… Мамаша Тополева говорит, что-то они не поделили, а что – не уточняет. Хотя пьяные найдут, что не поделить.

– Адресок мамашки дадите? Хочу переговорить с ней.

– Бери. Но мы тебе все рассказали. Обычная бытовуха, Эйс.

Из Заводского РОВД поехали по адресу Тополева.

Демон, узнав, что Болт погиб в пьяной ссоре, еще сильнее укрепился в мысли, что версия мести бывшей супруги Игроку несостоятельна.

– Ты притягиваешь факты за уши друг к другу. Да, погибли или умерли люди, причастные к опусканию Крючковой, но это произошло не по воле одного человека, тут не связанная единая цепочка, а простые совпадения, – управляя машиной, говорил Демон. – Надо начинать прорабатывать новые версии. Крючкова – это тупик.

– Согласен с тобой, – отозвался Сергей.

– Согласен, что тупик?

– Согласен, что пора прорабатывать новые версии. Надо параллельно прорабатывать несколько вариантов.

«Десятка» замерла у облезлой хрущевки. Сергей и Филиппов покинули машину, хлопнули дверцами. Филиппов взглянул на часы, с деловым видом поинтересовался:

– Ты прорабатываешь Болта для очистки совести, Эйс?

Сергей ужаснулся – дурак Сашка решил мотать ему нервы этим гадким прозвищем? Ну нет!

Он сунул Филиппову кулак под нос:

– Я не похож на Джима Керри. Я не Эйс Вентура и расследую не смерть енота, а убийство человека. Если будешь меня бесить дурацкими прозвищами, я тебя уволю без выходного пособия.

– Понял, – согласился Филиппов. – Ты босс, и ты прав!

Убийца Тополев жил в однокомнатной квартире на первом этаже. То есть квартира принадлежала его матери – алкашихе и грязнуле, а он, не вникая в причины вечного маминого праздника, философски пил с ней за компанию.

Пьяная мамаша пустила Сергея с Филипповым безбоязненно, хлопала ресницами и ничего не могла объяснить. Квартира была абсолютно пуста – старые обои, обшарпанный, давно не крашенный пол, разбросанные по полу старые, истоптанные газеты, на подоконнике кружки, стаканы, пустые консервные банки, полные окурков, полбутылки самопальной водки.

– Ничего не знаю. Ничего, – бубнила мамаша, отступая в глубь комнаты. Она была так пьяна, что не могла смотреть – ее веки непроизвольно смыкались.

Сергей задумчиво посмотрел на Филиппова. Все, как говорится, было понятно без объяснений. Сашка деловито заглянул на кухню и в туалет, но ничего, кроме грязи, не высмотрел.

Когда вышли из подъезда, он заметил:

– Она еще не старая.

– Запитая. Васька ее единственный сын, значит, родила его лет в двадцать. Сейчас ей лет сорок-пятьдесят.