– Ты это серьезно?

– Конечно. Чем менты тебе виноваты, если в этом деле они твои союзники, сами от такой придури стонут. Видимо, генерал боится, как бы грозное нарезное оружие официально не приобретали наемные киллеры для своих гнусных целей. Страшная картина получится, представляешь, вместо каких-то автоматов “калашникова” в их руках сосредоточится такая огневая мощь, как “мелкашки”.

– Но у тебя разрешение есть, – как бы невзначай отметил дядя незаслуженно обиженного мальчика.

Вспомнив о своем скромном арсенальчике, горестно думаю: и что бы я делал без разрешения на охотничий карабин, ума не приложу.

– Да, есть. И не только у меня. Могу еще несколько человек назвать… Ну и что? Это лишь облегчит задачу по возмещению морального ущерба ребенка. Кстати, я такой же охотник-любитель, как и он, мы граждане одного государства, и перед законом я себя равнее кого-то не считаю.

Главбух расплылся в гадливой улыбке и потопал к выходу.

Правильно, действуй, борись с беспределом. Ишь ты, мало того, что никак не найдут постоянно палящих в меня киллеров, так еще и разрешение пацану зажимают. Если он действительно решится на такой подвиг, представляю, что начнется – у мента кокарда дыбом встанет, прокуратура слюной изойдет, а судья, как прочтет исковое заявление, так ему глаза на место можно будет только молотком вставлять. Небывалый случай… Да, как бы Костя снова не начал беседовать со мной на отвлеченные темы.

Пользуясь относительной свободой, я быстренько сварганил себе кофе и даже почти успел поглотить его, прежде чем Марина отвлекла меня от проблемы личного благополучия ради производственной деятельности.

– К тебе делегация, – бесстрастным голосом сообщила секретарша и, чтобы не последовало дополнительных вопросов, скороговоркой добавила:

– Во главе с коммерческим директором.

– Проси, – сказал я, затягивая удавку галстука.

Делегация действительно представительная. Коммерческий директор, его заместитель, представитель частного охранного агентства “Снежинка” господин Афанасьев и Оля, держащая за руку явно флегматичного мужика.

Вот ты какой, Юрий Васильевич, подумал я, знакомясь с директором фирмы “Олли”, чье финансовое благополучие сегодня вполне соответствует экономическому положению в стране.

– Как съездил? – в самое время отвлек меня от возможных эмоций Рябов.

– Нормально, Сережа. У тебя, как понимаю…

– Да. Тем более Костя уже создает привычную для фирмы атмосферу.

– Извините, – вмешалась в производственное совещание Оля. – Мы пришли поблагодарить…

– Стоп, – решительно прерываю свою бывшую любовь. – Нам сейчас о другом нужно думать. Кстати, Юрий Васильевич, вы рассчитались с адвокатом?

– Он получит гонорар завтра, – спокойно ответил господин Ланда.

Эх, Юрик, Юрик, ты-то в чем виновен; они могли, конечно, сами по себе найти твою фирму, но я ведь знаю, что ты стал разменной пешкой в одной очень сложной игре, где деньги – не больше, чем фишки, а судьбы людские – малозначительные фигурки на доске, именуемой жизнью.

– Давай на “ты”, – предлагаю господину Ланде и тут же поясняю: – это стиль нашей фирмы. Мне кажется, нам теперь предстоит долгое сотрудничество.

Ланда непонимающе посмотрел на меня, а затем на свою супругу. Наверняка думает, что попал из огня в еще более неприятную ситуацию, а у меня нет других целей в жизни, чем впиться мертвой хваткой в его полудохлую фирму и заставить ее работать на себя.

Рябов, как всегда, сидит с таким видом, словно в покер играет, по выражению его лица невозможно ни о чем догадаться, зато Воха с Челноком улыбнулись чуть ли не одновременно.

– Как понимаю, финансовое положение фирмы оставляет желать не только лучшего, но и вообще чего-нибудь, – продолжил я. – Тем более, услуги господина Степанченко обходятся недешево.

– Командир, он машину продает, чтобы рассчитаться, – заложил своего подзащитного Челнок.

– Этого делать не нужно. Автомобиль, ребята, вам еще пригодится… Воха, свяжись с господином Степанченко…

– Понял, – ответил Андрей.

– Ты считаешь… – хотела спросить о чем-то Оля, однако я знаю, как она умеет рассуждать, а потому не позволяю ей продолжить:

– Я считаю, что в данном случае адвокат согласится с моим предложением. Тем более, если ваша фирма захочет сотрудничать с нашей. Юра, я предлагаю тебе войти в мою систему предприятий. Не думай, что таким образом еду на твою самостоятельность. Ты как был сам себе хозяин, так и остаешься. Тут дело в другом. Сколько платил бригаде Гуся?

– Тридцать процентов, – глухо ответил до сих пор не понявший моих благих намерений хозяин “Олли”.

– Какую охрану получила фирма за эти деньги – ты убедился на собственном опыте. Значит так, наша ставка за предоставляемую крышу самая низкая в городе. Всего тридцать пять процентов. Кроме этого, официально заключишь договор с охранным агентством господина Афанасьева и возьмешь таким образом на прокорм пару его ребят. Ты, конечно, очень хочешь, но не решаешься спросить, какие услуги будешь иметь за другие деньги. Начну с неприятного: мне кажется, ты уже согласен, даже если мы будем выполнять те же функции, что и твоя бывшая охрана. Потому что умеем это делать куда лучше, а разницы между тридцатью и тридцатью пятью процентами особо не улавливается. Верно?