– Как сказать, – наконец-то проявил характер Ланда. – При хорошем обороте пять процентов…

– Теперь поговорим о хорошем, в том числе и обороте. В отличие от скоропостижно скончавшегося Гуся, который защищал от себе подобных не тебя, а исключительно свои тридцатипроцентные интересы, мы работаем совершенно иначе. Фирма “Олли” будет не только поднята, но и получит полный протекторат. О таком режиме работы тебе до сих пор мечтать не приходилось, если говорить откровенно. Понадобятся кредиты на весьма льготных условиях – они будут пробиты, потребуется контроль поставки товаров – он осуществится. При необходимости расширения числа заказчиков и рынков сбыта особых проблем не возникнет. Ты даже смело сможешь давать товар под реализацию, и вряд ли кто-то захочет тебя кинуть. Но и это еще не все. Пусть кто-то посмеет угнать твой автомобиль или обокрасть квартиру – и он будет иметь дело с нами. Кроме того, если наша сделка состоится, на три месяца будешь освобожден от налога, получишь беспроцентный кредит и возьмешь под себя имеющуюся у нас фирму “Виртус”, торгующую аналогичным товаром. Согласен?

– Спасибо, – наконец-то понял меня Юра. – Вы мне…

– Ты. Обращайся на ты, мы ведь договорились. Значит так, все дальнейшие вопросы порешаешь с господином Афанасьевым и Вохой.

– Нам нужно ехать, – подал голос Рябов. – По дороге завезем ребят домой.

– Хорошо. Подождите меня в машине, потолкуйте о деталях, мне надо выдать ценные указания.

– Ясно, – сухо заметил коммерческий директор, подымаясь из кресла. – Хочешь повидать свою бледную копию.

– Сережа, решение по нему принимал ты. При чем здесь мои устремления? – иронически замечаю, выходя вместе с ним в приемную.Рябов с некоторой долей негодования покачал головой и отправился вслед за своей делегацией.

– Мариночка, – кладу на стол секретарши плотный конверт, – свяжись с Дюком. Передай ему премию за восьмисвечник.

– Бойко звонил.

– До моего особого распоряжения пусть все вопросы адресует коммерческому директору, – принимаю воистину мудрое решение и, выйдя в коридор, направляюсь прямиком на взрыв хохота, раздающегося из кабинета главного инженера. Рванув на себя дверь, окутываюсь клубами табачного дыма и являю себя, подобно старику Хоттабычу, тем более, чего-чего, а бутылок здесь в избытке.

– Здравствуйте, – попытался дернуться навстречу ко мне Константин, но чуть было не рухнул на пол. Я пристально посмотрел на шефа отдела брокеров и поинтересовался:

– А где твой специалист по собачьим пакетам?

Голубенко почему-то сперва снял очки, а затем предельно ясно ответил:

– Мотается за товаром… То туда, то сюда. То туда, то сюда…

– Туда, сюда, обратно, тебе и мне приятно, – оценил деловые способности Наташи главный инженер и предложил:

– Выпьешь?

– Да! – с ходу поддержал его начальник отдела снабжения, наливая коньяк мимо фужера. – Я это… в лучшем виде… Их всех… Покажу!

Судя по всему, реабилитационный курс лечения этого сердечника проходит в лучших традициях фирмы.

– Голубенко, ты мои указания насчет переброски товара выполнил? – стою на страже интересов дела не менее твердо, чем главбух, споенный всего одной рюмкой.

– Да, а потом… – мучительно сморщил нос шеф отдела брокеров. – Костя же вернулся…

– Я больше не буду! – на всякий случай заорал отставной резидент.

Главный инженер тут же доказал – из всех присутствующих он еще в состоянии понимать, что происходит вокруг:

– Ну надо же отметить, – попытался он оправдать свое обычное поведение, – мы их так причесали…

– Это точно, – поддерживаю его, глядя на пытающегося встать из кресла Константина. – В лучшем виде. Если б не вы, ребята, я бы давно помер от скуки при виде трезвого образа жизни. Костя, ты поведай, надеюсь героически вел себя в ветеринарной лечебнице?

– В лучшем виде! – взвизгнул начальник отдела снабжения. – У, сука! Я ей…

– Это ты о жене, что ли? – невинным голоском спрашиваю у бывшего разведчика.

– Нет, она… да, а та сука… В жопу… Вот…

Главный инженер заржал еще до того, как Константин захлопал длинными ресницами своих кукольных глазок и отправился мордой в тарелку с весьма скромной закуской.

– Я все сделал, как ты сказал, – продолжал давиться смехом главный инженер. – Это Костя придумал…

– Наверное, придется с завтрашнего дня изъять твою серебряную флягу, – рассуждаю вслух, глядя на мирно засыпающего шефа отдела брокеров.

– Что я такого говорил? Я работал над кино? Так, – начал загибать свои гиббоновские пальчики главный инженер. – Ты сказал: прикрытие в больнице – моя задача. Сказал или нет?

– Да.

– Я его и прикрыл. Все.

– Все? Выкладывай, что эта дрянь малая сотворила. Смотри, если что, я за возможные последствия с тебя спрошу.

– Ничего он не придумала… то есть, придумал.

– Ну да. Так я и поверил. Ржал, как мустанг при виде водопоя…

– Так это я вспомнил… Мы Костика грамотно опекали. В больнице…

Я сделал вид, будто не заметил, как главный инженер почти твердой рукой плеснул в свой фужер не больше ста граммов драгоценной влаги. Да, если он именует начальника отдела снабжения Костиком, значит тот успел сотворить какую-то необычайную пакость, о которой мне не ведомо. Интересно, кто теперь вместо греков от него застонал?