– А хоть сегодня.

– Сегодня рано. Что будем делать с Хлудовым?

– Мы же договорились – тебе решать.

Рябов вздохнул и признался:

– Непросто. Я бы решил по-своему. Но мы же как бы поменялись ролями…

– Ладно, Сережа. Черт с ним, делай, что хочешь. Кстати, исполком уже принял решение о репрессиях против обсырающих город собак?

– Узнаю, если нужно.

– Вот-вот, узнай.

– Ну ты даешь, – пробормотал Рябов и вышел из кабинета.

Я подошел к столу и полюбовался часиками, доставшимися в наследство от господина Никифорова. Ишь ты, для начала десять миллионов захотел, с ходу от такой наглости вытошнило, жить резко расхотелось. Нет, чтоб предложить эти деньги просто отработать. Я б ему кнутом зад исхлестал на все бабки без сдачи. Никаких удовольствий в этой жизни, сплошная работа, хоть бы кто похвалил. Например, господин губернатор, я же ему такой карнавал устроил, на всю жизнь запомнит. Нечего всяких новаторов в гости звать. Вон в Москве на Красной Пресне открылся ночной клуб “Арлекино”, пусть бы господин Никифоров там из себя венецианского дожа корчил, повелитель траханый. Представляю себе, как он этим часикам обрадовался, наверняка еще больше, чем я “Танцующему орлу”. Не удивительно, я же в конце концов антиквар; эти новомодные часики с ультразвуками мне не по душе, их даже в руки не возьму. Вдруг ткну не в ту кнопку, начну сам с собой вытанцовывать пляску имени одного святого, а такому солисту самое место в доме с решетками, где от подобных плясок и прочей чертовщины лечат пропахшие серой дюжие ангелы в некогда белоснежных халатах. Я ведь еще покойному Пороху признался, что по натуре консервативен, наверняка профессия свой отпечаток отложила. Мне по душе старинные вещи.

Потому вынимаю из ящика стола крохотный шомпол и поднимаю свой карнавальный костюм. Ишь, Рябов, понтовик-затейник: из каблука стрелять, надо же такое придумать. Зайчик бы стреляющий сапог в три секунды срисовал. Старая уловка, чуть поновее, чем механизм, метающий лезвия из каблука обуви, но все-таки. Другое дело – пряжка ремня. Общупанная телохранителем господина Никифорова. Самая обычная армейская пряжка того времени, украшенная изображением орла со свастикой – это не ремни-новоделы, чьи стволы нагло торчат среди отвлекающих внимание декоративных украшений громадной пряжки.

Откуда зайчикам знать, что такие армейские причиндалы всего два месяца выпускала велосипедная фабрика братьев Асман в Лейпциге. Не успели братишки как следует производство наладить, авиация союзников тут же стала на пути научно-технического прогресса. И вот печальный итог: в нашей стране есть всего одно изделие подсобного цеха велосипедной фабрики. В Испании, насколько знаю, вообще нет, в самой Германии – тоже, зато в Штатах – аж три штуки.

Отцепив ремень от портупеи, с силой надавливаю на крепление пряжки, крышка с орлом откидывается вниз, и два ствола с ходу становятся перпендикулярно. Все предусмотрел умница механик Луис Маркус, создавший это смертоносное оружие под патрон Браунинга калибра 7,65. Одно только неудобство, гильзы нужно извлекать вручную. Зато, как неоднократно доказывала сама жизнь, если слегка помучаться, что-нибудь получится. Уже получилось. Антикварные стволы оказались куда надежнее современных ультразвуковых достижений. Хороший подарочек получил покойник от Петровича. Ладно, авось и мне эти часики для чего-то сгодятся. Антиквариат антиквариатом, однако не отдавать должное достижениям науки и техники, постоянно не менять методов работы означает обречь себя на поражение.

– Мариночка, – связываюсь с секретаршей, – я уже опять вылечился.

– Слава Богу и Рябову, – несколько суховато ответила она.

– Что ты делаешь сегодня вечером?

– Вообще-то свободна, – с некоторой долей надежды меняет тон секретарша.

– Вот и нет. Сегодня вечером мы вылетаем в Москву. Займись билетами. Да, свяжись с Бойко. Для него есть срочное задание. К нашему возвращению Игорю необходимо записать одну аудиокассету. Часовую, как минимум. Состоящую из одной-единственной арии: весь час должна звучать нота “ми” в четвертой октаве. Вопросы есть?

– Мы надолго?

– Ну что ты. Завтра будем дома.

Прав Сережа, что и говорить. С Вершигорой мне встречаться рановато. Сперва нужно о душевном потолковать с Петром Ивановичем, тем более перед балом-карнавалом он подтвердил готовность встретиться со мной, сказал: приезжай в любое удобное для тебя время. Теперь это время точно пришло. Кроме того, пока Рябов не примет решения о продолжении или окончании курса лечения директора фирмы “Виртус”, нам с генералом не следует встречаться.

После возвращения из столицы моей бывшей необъятной родины первым делом отправляюсь не к любимой семье, а прямиком в офис. Так уж воспитан; для советского человека общественно-полезный труд всегда был основной жизненной задачей, куда более важной, нежели всякие мелочи, вроде паршивого быта, непритязательного отдыха и прочего нежелательного секса.

Строго-настрого наказав Марине стоять на защите рубежей моего кабинета еще надежнее, чем это делала сладкая парочка Карацупа и Индус у пограничного столба, я за несколько часов опустошил целый кофейник. Кроме распития явно не тех напитков, против которых публично восставал весь советский народ, несмотря на то, что его лучшие представители постоянно совершали экскурсии в вытрезвители, мне пришлось заниматься работой. Той самой, за которую согласно ведомости получаю сам от себя заработную плату, в аккурат на шесть блоков любимых сигарет.

А как же иначе, я до сих пор следую полузабытому лозунгу “Экономика должна быть экономной”, пусть даже время выдвинуло совершенно иной. Слегка укороченный, само собой, производный от старого, “Экономика должна быть” – и никаких гвоздей. Правда, на практике не у всех получается, однако у меня здесь все в ажуре. Слава компьютерному обеспечению, для контроля предприятий никаких ревизий-переучетов мне не требуется. Любая необходимая информация тут же высвечивается на экране дисплея компьютера с четырьмя степенями защиты. К чему забивать голову, если этот японский прообраз нашего арифмометра все знает, чего не спроси. Хоть сколько деваляев сожрали в этом месяце посетители “Среды”, хоть какие именно произведения искусства и, главное, почем загнал доктор наук Дюк.

Проверив все интересующие данные, лишний раз убеждаюсь – слухи об экономических неурядицах в стране сильно преувеличены. В некоторых магазинах, правда, слегка упал товарооборот, однако чересчур огорчаться не следует. Время такое, четвертый квартал идет к своему финалу, а значит, повышенным спросом несколько недель будут пользоваться исключительно продукты питания. Но разве снижение товарооборота может повлиять на возможность социального взрыва в моих лавках? Нет и еще раз нет. Люди все равно получат свою зарплату без задержек, лишь бы сохранилось гражданское согласие в обществе.