Натаниэль, без сил откинувшийся на спинку сиденья, закрыл глаза и глухим голосом произнес:

— Удивительно не то, что она узнала, а то, что нам с Себастьяном так долго удавалось держать все в секрете. Когда в прессе появлялись сообщения о моем отце, Кэрри страшно переживала. Она принимает очень много лекарств, но даже лекарства в таких случаях не помогают.

«Он не говорил о матери, потому что хотел ее защитить!» — решила Кейти.

— Почему ты зовешь ее Кэрри?

— Потому что именно так ее воспринимаю. Я давно уже перестал думать о ней как о матери. На самом деле она и не могла ею быть, не могла воспитывать детей. Из-за болезни…

— Это правда, что ты построил ей дом?

— Мы с Себастьяном хотели, чтобы она жила нормальной жизнью, насколько это было возможно. Кэрри живет в своем собственном маленьком мире. И достаточно счастлива в нем. За ней ухаживают люди, которых она воспринимает как свою семью.

— А как же вы? Ее настоящая семья?

— Я навещаю ее, когда нахожусь в Англии. Но она не узнает меня. И Себастьяна тоже. — Натаниэль сжал кулаки. — Но знаешь, что хуже всего? Она беспрестанно говорит обо мне: «Мой сын Натаниэль, знаменитый актер…»

Кейти нагнулась к нему и попыталась обнять, но он оставался неподвижным и безучастным.

— Со мной все в порядке, — услышала она его голос. — Необходимо предупредить директора лечебницы. — Высвободившись из ее рук, он достал мобильный телефон. — Им надо держать Кэрри подальше от телевизионщиков и журналистов.

— Ты собираешься позвонить Себастьяну?

— Я отправлю ему сообщение.

Между Натаниэлем и внешним миром захлопывались двери, одна за другой. Кейти попыталась вставить ногу в щель единственной приоткрытой двери, чтобы не дать Натаниэлю окончательно закрыться ото всех:

— Ты не думаешь, что разговор был бы полезнее?

— Мне не нужен разговор. Мне нужно лишь сообщить факты.

Факты. Опять эти факты! Личный разговор — вот что нужно!

Натаниэль взглянул на нее:

— Ты расстроена, что я не рассказал тебе…

— Нет. — Ее онемевшие губы едва шевелились. — Ведь именно так ты решаешь свои проблемы.

— Если история моей семьи шокировала тебя, тогда, возможно, ты связалась не с тем мужчиной. В моем семейном шкафу столько скелетов, что хватит на целое кладбище.

— Я понимаю, почему ты не рассказал мне. Понимаю, как сильно ты страдал.

— Я не страдал. — Защитная стена была вновь возведена, и теперь никто не мог пробиться сквозь нее. — Перестал страдать много лет назад.

Кейти смотрела на его безупречный профиль: «Натаниэль перестал страдать? Нет, он мучился в агонии».

И она не знала, как ему помочь.

Они сидели в шезлонгах у бассейна — высоко в горах, на Голливудских холмах, недалеко от Раньонканьон-парка. Внизу в утренней туманной дымке расстилался Лос-Анджелес. Косые лучи утреннего солнца играли в огромном бассейне, и воздух был напоен ароматом сосновой хвои.

— Этот дом построил один мой друг, архитектор. — Холодный и учтивый, Натаниэль налил ей чашку кофе. — Вон там — бульвар Сансет, — показал он. — А слева ты можешь увидеть небоскребы деловой части города. Ты хорошо спала?

— Да. Спасибо. — Неужели он думает, что она смогла уснуть, когда он не пришел к ней ночью?

Кейти не знала, где он был. Сидел на террасе, думая о своей матери? Или расхаживал по холлу?

Ощущая себя совершенно разбитой, Кейти уставилась на панораму города. Не прошло и суток с тех пор, как она упала с небес на землю — и ударилась так больно, что ее синяки до сих пор болели.

— Мне надо заняться поиском работы.

— Сегодня вечером на церемонии вручения «Сапфира» будет присутствовать Говард Кеннингтон. И ты встретишься с ним, а также с Алисией Брент. У них есть один проект, который они хотят обсудить с тобой.

На секунду Кейти забыла обо всем:

— Но… откуда ты знаешь, что они хотят встретиться со мной?

— Я уже обо всем договорился.

Тон Натаниэля был холодным и учтивым, и сердце Кейти горестно сжалось. Одной рукой он протягивал ей мечту, а другой отнимал у нее нечто более дорогое…

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Я уже отправил им твои эскизы. Говард был впечатлен, и Алисия тоже. Остальное — за тобой. — Натаниэль взглянул на часы. — Тебе надо готовиться к сегодняшнему вечеру.

Кейти успела лишь глотнуть кофе:

— Уже?

— Ведь это «Сапфир». — Он язвительно улыбнулся. — Большинство актрис начинают готовиться к нему где-то за два месяца.

— Ты шутишь… — Кейти поставила чашку на стол. — Мне что-то не очень хочется идти. Ведь там, наверное, будет телевидение?