Шрифт:
Андраши метался между Шенбрунном и германским посольством. Австро-венгерские дивизии пропылили к границам Боснии и Герцеговины, стали биваком.
Бисмарк ловко подталкивал Андраши, а сам слал любезные послания российскому императору и князю Горчакову. На случай войны Австро-Венгрии с Россией железный канцлер искал поддержки у Италии.
Князь Александр Михайлович Горчаков прибыл в Главную квартиру императора и на второй день имел встречу один на один с военным министром Милютиным. Прознав об этом, великий князь Николай Николаевич не преминул пустить злую шутку:
– Не раздуло бы по ветру сей перезрелый одуванчик. А моему державному брату следует помнить: дипломаты хороши, когда молчат пушки.
Ах, как ошибался главнокомандующий!
Осман-Нури-паша немногословен и суров. Это могла бы подтвердить сотня черкесов и башибузуков, вздёрнутых за то, что отказались рыть траншеи и носить землю. Теперь они висели на устрашение другим, и их остекленевшие глаза не видели, как располагаются на окружающих Плевну высотах аскеры Осман-паши.
Осман-паша много учился и много знал. Плевна входила в его далеко идущие планы. Мудрость и опыт подсказали ему: сердер [51] русских – великий князь Николай Николаевич – допустил большой просчёт, когда оставил без резерва Передовой отряд.
Свой план войны Осман-паша хотел предложить сердер-экрему, но главнокомандующий засел в Восточно-Дунайской армии.
Тогда Осман-паша направил план сераскиру и теперь ждал ответа военного министра, а пока, не теряя времени, готовился оборонять Плевну.
51
Главнокомандующий (тур.).
Осман-Нури-паша носит план в своей много знающей голове, прикрытой алой феской. Он уверен: согласись с ним тайный военный совет, и русская армия будет отброшена за Дунай.
Согласно плану Осман-паши он, Осман, двинется через Ловчу на Тырново со стороны Шумлы. Таким фланговым ударам русские не смогут противостоять.
Какое решение примет светлый султан? Пока же пускай генерал Криденер разобьёт свою пустую башку о Плевну. До сих пор для Осман-паши загадка, что скрывает душа командира 9-го корпуса русских: хитрость или трусость? Но как бы там ни было, а он, Криденер, медлителен, как поганая баба, а это на пользу Порте.
В штабе главнокомандующего Дунайской армией ничто не предвещало неприятностей. Лишь военного министра одолевала смутная тревога.
Милютин не преминул поделиться сомнениями с канцлером Горчаковым. Тот посоветовал обратиться к императору, но военный министр рассказал о разговоре с Александром накануне, когда речь шла о Криденере…
В Главной квартире императора царила праздничная обстановка: Шипкинский перевал взят, Передовой отряд готовится к новой наступательной кампании. Генералу Криденеру, попросившему дать отдых своему отряду, начальник штаба генерал Непокойчицкий предписал с целью разведки выслать к Плевне казачью бригаду Тутомлина, а генералу Шильдер-Шульднеру с 1-й бригадой 5-й пехотной дивизии, четырьмя батареями и ротой сапёров перейти в Бреславицу, чтобы оттуда, «если не встретит особых препятствий», двинуться к Плевне.
Для совместных действий с Шильдер-Шульднером к Плевне из Турско-Трестянины должен был направиться 19-й Костромской полк с батареей.
В целях их охранения главнокомандующий выделил Кавказскую казачью бригаду, 9-й Бугский уланский и 9-й казачий полки.
Не имея данных разведки, достаточно попетляв по дорогам из-за неточных карт и не ведая, что ещё утром 19 июля Осман-паша вступил в Плевну и теперь ждёт подхода русских, Шильдер-Шульднер продолжал путь.
Каково же было его изумление, когда ему донесли, что перехваченная конная разведка противника рассказала о прибытии в Плевну Осман-паши.
Теперь от Шильдер-Шульднера требовалось провести обстоятельную рекогносцировку, собрать все сведения о неприятеле и, установив превосходство его сил, дождаться подхода всего Западного отряда.
Однако Шильдер-Шульднер не изменил полученного накануне плана. К вечеру 19 июля его девятитысячный отряд подступил к Плевненским высотам.
Перед ним в полной готовности стояла турецкая армия: на высоте Янык-Баир фронтом на север развернулись главные силы Осман-паши – девять таборов с пятью батареями; на этой же высоте фронтом на восток, к Гривице, – три табора с батареей; восточнее Опанцы, на высоте – батарея и два табора; один табор при трёх орудиях для прикрытия Ловчанского направления занял позицию южнее Плевны; восточнее Плевны Осман-паша сосредоточил резерв.
Шильдер-Шульднер решил атаковать высоты и взять Плевну.
Наблюдательный пункт. Осман-паши на Янык-Баире. Со вчерашнего вечера тот не покидает его. По шумам, улавливаемым во тьме, Осман-паша догадался: русские готовятся наступать.
Предчувствие скорого боя поднимало настроение. Он знал: перед ним неприятель, располагающий силой, вполовину меньшей, чем у него. Враг, которого предстоит одолеть, – пусть недостаточно, но всё-таки подготовленные к бою укрепления на высотах.