– Представляешь, Хейна, – заявил как-то за обедом барон Смегнни. – Эти разбойники распространяют совершенно возмутительные слухи! Они утверждают, будто принцела Аронга умертвили по приказу герцога Сагрейна, а наследник спасся и теперь они собираются вернуть ему престол! Какая нелепость! А ведь люди им верят!

– А вы не верите, барон? – не выдержала Элина. Все-таки в ее жилах текла та же кровь, что и у Джастина.

Барон недоуменно посмотрел на нее, потом расплылся в улыбке, приняв вопрос за удачную шутку.

– Ха-ха, девочка моя, вы еще слишком молоды! Эти сказки про принца придуманы для черни, и чернь охотно верит им, потому что это дает ей хороший повод грабить, жечь и убивать. Наследник! Да я ни за что не поверю, что эти разбойники хоть сколько-нибудь озабочены проблемами орситанского престола! Им лишь бы награбить побольше!

Элине стало больно и обидно за повстанцев.

– А как же герцог Контерд? – резко спросила она. – Он тоже хочет пограбить?

– Герцог Контерд? – задумался на секунду барон. – Герцог человек незаурядного ума, это верно, графиня. Поэтому он явно надеется извлечь из происходящего свою выгоду. Только для него она исчисляется не в деньгах, а во власти и в положении при дворе.

– А если я скажу вам, что принцела действительно убили, а принц Арман чудом спасся? Если я скажу вам, что повстанцы в самом деле хотят вернуть ему престол? – Голос девушки зазвенел от напряжения.

– Дорогая Элина, вы еще не оправились от пережитых волнений, – встрял Вартольд. Она посмотрела на него будто на пустое место.

– Действительно, девочка моя, вы сегодня задаете чудные вопросы, – согласился с сыном барон. – Ор-Сите не нужны мятежники, Ор-Сите нужна твердая рука Кузара, который поставит, наконец, на место этих мужиков!

Элина ди Гордони стремительно встала из-за стола и, пробормотав «извините», поднялась в отведенную ей комнату. Она злилась на себя – ну и чего она, спрашивается, добилась? – и одновременно ощущала странное удовлетворение от того, что заступилась за Ронтона и Фетса. Графиня даже позволила себе немного вспомнить дни, проведенные в их обществе – откровенно говоря, не самые плохие это были дни. Пусть она спала не на пуховой перине, а на жесткой земле, и ела из солдатского котелка (между прочим, на голодный желудок вполне сносно!), зато остро ощущала свою сопричастность чему-то действительно важному, зато рядом находились непостижимые для нее, но тем не менее очень симпатичные ей люди. Сейчас она почти раскаивалась, что так высокомерно и холодно разговаривала с командором. Ведь видела же, что тот сам казнит себя из-за роковой случайности с запиской! Видела, но почему-то захотела еще более унизить, оскорбить его! «Вот и сиди теперь с Вартольдом!» – мрачно подумала она.

Мужики были настроены весьма решительно. Они вольготно расположились прямо под стенами замка Смегнни и нагло скалились в ответ на угрозы барона.

– Чего они хотят? – испуганно вопрошала баронесса Хейна у сына.

– Они хотят, чтобы мы признали сюзереном принца Армана, а не императора Кузара, мама, – терпеливо отвечал Вартольд.

– Они просто хотят ограбить замок! – возмущался красный от гнева барон. – Эта толпа черни еще смеет что-то у меня требовать?! Да я их перестреляю ко всем чертям!

Барон Смегнни перекинул ружье через плечо и решительно направился в башню. Элина не на шутку перепугалась.

– Постойте, барон! – схватила она его за рукав. – Не делайте этого!

– Это еще почему? – Смегнни приостановился.

– Тогда они точно нападут на замок, барон! Сейчас мы можем отговориться, если мы признаем принца Армана, они вынуждены будут считать нас союзниками, – мягко убеждала его Элина. – И ничего с нами сделать не смогут.

– Вы действительно считаете, что это имеет для них значение, графиня? – скривился барон. – Это же просто слова!

– Они ничего с нами не сделают хотя бы из страха перед основными силами мятежников! Поверьте, то, что они сейчас делают, – это полная самодеятельность, барон, и руководители повстанцев их бы не одобрили. Они ведь наверняка рассчитывают и на поддержку знати, иначе на их стороне не выступал бы герцог Контерд, верно?

– В ваших словах есть рациональное зерно, графиня, – проворчал барон. – Но это мужичье так отвратительно скалится! И потом, кто его знает, где эти мятежники? Впрочем, вы правы, – неожиданно легко согласился он, нехорошо улыбнувшись.

– Эй вы, там! – Смегнни перевесился через стену. – Я мог бы перестрелять вас всех отсюда! Но вас спасло то, что я верный подданный принца Армана. Так что убирайтесь подобру-поздорову! А то я дам знать вашим вожакам, и им это, ручаюсь, не понравится!

Мужики под стенами были явно озадачены неожиданным поворотом событий. Внизу сразу поднялся гвалт, начались споры. Попрепиравшись минут двадцать, они заявили наконец, что вышла ошибка, и убрались.

«Вот видите, барон», – хотела было сказать Элина, но благоразумно промолчала. Смегнни не выглядел довольным. Спустившись с башни, он зло сплюнул и, не говоря ни слова, ушел в дом.