— Мел снимают! — пояснил помощник машиниста. — Сеноман альба. Понял?

Ковш мягко ткнулся зубьями в землю.

— Ты зря держался за цепь. — Егор улыбнулся. — Руки вымазал. Не скоро теперь отмоешь!

Я посмотрел на черные ладони и засмеялся. Я был рад, что спуск окончился. Посмотрела бы Настя Вяткина на мой полет! Стоящий наверху экскаватор Афанасия Ивановича казался совсем маленьким. Если рассказать ребятам о моем полете? Поверят?

— Ну, что там у тебя стряслось? — спросил парень, наклоняясь ко мне. — Ты скажи, как другу.

— Алешка нужен. Возил он к нам в школу металлолом, а что вышло? Шестой «Б» себе все железо забирает. Премию еще получат от директора. А за что? Алешка собирал, пусть ему и дают! Мы с Вяткиной ему помогали грузить. Пусть отдадут нашу балку! Балка нам самим пригодится!

— Говоришь, премию решили урвать?

— Ну да. Директор обещал купить форму для футбольной команды. Пусть сами собирают железо. Посмотрим, кто победит! Форма нам тоже нужна, у нас тоже будет команда!

— Салажонок, а ты прав! Форма нужна, факт! Расскажи Алешке, он поймет. Привет от меня передай.

Ковш экскаватора пополз вверх, унося с третьего горизонта помощника экскаваторщика.

В этот момент как раз Алешка Звездин подогнал свой высокий ЯАЗ под погрузку. Неторопливо вылез из кабины.

Я подбежал. На радиаторе развевался красный флажок.

— Юрка, ты как здесь очутился?

— Тебя ищу! Дело есть. — Я поздоровался с Алешкой за руку. — Давно флажок получил?

— Уже порядочно. — Алешка самодовольно улыбнулся. — Разве я тебе не говорил? Фотографию мою видел на Доске почета? Восемнадцать на двадцать четыре!

Я не стал напоминать Алешке, что, когда он привез со станции дядю Макария, на его машине флажка не было.

— Ты подожди, я посмотрю, как грузить будут, — сказал Алешка. — Здесь смотреть и смотреть надо! Навалит мел на один борт, какая тогда езда? Мученье!

Мне показалось, что Алешка нарочно рисуется и фасонит передо мной.

Алешка спрыгнул с колеса. Отряхнул брюки и сразу пропал в белом облаке пыли.

— Ну, рассказывай!

— А что рассказывать? Железо возил? Теперь фотографа ждут в школе. Снимать будут шестой «Б». А потом им директор выдаст премию за сбор металлолома.

— Брось ты!

— Правду говорю!

— Ловко нас Тарлыков обошел. Субботник придумал. «Школе надо помочь!»

Длинные гудки сирены напомнили, что погрузка закончена.

— Садись скорей!

Я плюхнулся на широкую подушку. Алешка включил скорость, и тяжелая машина медленно поползла по разбитой широкой колее. Некоторое время Алешка сосредоточенно крутил руль.

— Ну и дела, брат.

— Обидно. Пускай бы сами собирали. Правда должна быть!

— Без правды нельзя.

Мы выехали на бетонку. Начался крутой подъем. Неожиданно за поворотом дизель как-то странно загудел. Колеса бешено завертелись на одном месте. Алешка быстро выжал педаль и включил рычаг на первую скорость. Но ЯАЗ медленно полз вниз. Я вцепился рукой в дверку.

Бетонка шла по краю глинистого обрыва. Еще секунда, и мы сорвемся вниз. Я посмотрел на Алешку. На его лбу светились капельки пота. Он не замечал грозящей опасности.

— Алешка, прыгай!

— Тише! Паника! Глины намыло. Буксуем малость!

Алешка передернул рычаг скорости, и машина медленно поползла вверх. Дизель ревел исступленно, стараясь передать всю свою ярость колесам.

Алешка обтер тыльной стороной руки пот со лба и постучал согнутым пальцем по круглому стеклу прибора.

— Поспел самовар! Посмотри, как вода кипит в радиаторе.

Я не мог понять, как Алешка может шутить, когда совсем невесело. В кабине не продохнуть от едкого дыма. Газ ест глаза, кружится голова.

Наконец машина вырвалась в степь, и я свободно вздохнул. Дышу, не могу надышаться: воздух густой, как сметана. Настоян на полыни и доннике. Впереди лежит бескрайняя равнина.

А сбоку машины, в окне, без остановки несутся холмы. Когда дорога понижается, холмы кажутся огромными. Меловые шапки блестят на солнце, как снег. В солнечный день на них больно смотреть.

Алешка сосредоточенно крутил баранку и молчал до самого отвала. А дорога туда оказалась не из близких.

Неожиданно среди сероватой зелени жухлой травы ослепительно блеснул меловой отвал. Издали он мне показался широкой рекой, на которой плывет туман.

— Обидел ты меня, — медленно сказал Алешка. — Думай в другой раз! Дать тебе по шее, чтобы не болтал зря! Когда я был очковтирателем? А ну, скажи? Вот смотри, — он возмущенно показал на кучу земли, которая большой черной заплаткой торчала на белом меле. — Видишь, песок насыпали. Ты понимаешь? Не захотел какой-то мудрец в свой отвал везти. Сюда ближе. Встретить бы мне этого шутника! Веселый бы я с ним разговор затеял. Избил бы — вот тебе правда! Совести нет у подлеца. Разве я думал, что с металлоломом так выйдет? Хорошее всегда легко испортить. Тарлыков нас на пушку взял. Объявил субботник. Почему не поработать? Стране нужно железо. Старались вовсю! Ну и подлец Тарлыков! Здорово нас обкрутил! А директор школы тоже хорош! Должен был разобраться!