«Совсем негусто». На поясе у охранника имелся ещё один сменный блок, и всё. Алекс сунул его в карман штанов и задумчиво осмотрелся.

Единственным оружием, помимо бластера охранника, имевшимся в комнате, была шпага лорда Веласке, которую он по-прежнему сжимал в своей руке.

«Не… скорее меня с ней убьют, чем без неё», — подумал Алекс, скептически посмотрев на шпагу. Если со стрельбой он и мог на что-то рассчитывать, то его фехтовальные навыки были настолько скромны, что не стоили даже упоминания.

— Ладно, тогда уходим по-быстрому, — решил он и, оглядев неподвижные тела лорда Бренора и «повстанца», направился к останкам профессора Таккара. Уйти отсюда, не обыскав этого гада, он просто не мог себе позволить. «И очень надеюсь, что у него с собой есть нечто, объясняющее, зачем им приспичило меня убить».

Экспресс-обыск показал, что у профессора при себе были: миниатюрный бластер, кошелёк с тремя тысячами кредов, небольшой выключенный инфоблок, связка инфостержней, небольшая карточка, которую Алекс опознал как институтский пропуск профессора, и загадочный кусок пластика.

На тонком квадратном листе пластиковой бумаги значилось «Чрезвычайный комитет Талланы» и стояли три переливающиеся голографические печати, печать «Северо-западного муниципалитета Аркуна», «Объединения талланских студентов» и печать «Объединённого Университета Талланы».

Осмотрев листок и многозначительно хмыкнув: «Что бы это вообще могло быть?» — различных вариантов было тьма, — он на всякий случай сунул его в карман, в надежде, что там нет никакого «жучка», и сгребя всё, кроме бластера и пропуска в институт, отнёс награбленное к столу с аппаратурой. Оставался лорд Веласке.

«Судя по тому, во что превратилась средняя часть туловища мелатца, если у него и было что-то полезное в карманах, об этом можно смело забыть, — постарался убедить себя Алекс, — потому что если я начну обыск в этой комнате, то может стать на одно бесчувственное тело больше».

Прикрыв одной рукой нос и рот и усилием воли не давая позывам тошноты дойти до логического развития, он сдвинул в сторону остатки нижней половины лорда и извлёк из-под них чемоданчик с инъектором и цилиндрами для него.

— Так, кажется, стимулятор, что мне кололи, был ядрёно-синего цвета… — пробормотал лорд Кассард вслух, копаясь в чемоданчике, после того как разрядил инъектор, спрятав «сыворотку Лима» в карман. Найдя цилиндр с синей жидкостью, он заправил его, благо профессор проделал эту операцию у него перед носом, и, с сомнением посмотрев на поблёскивающий хромом заряженный инъектор, мрачно ухмыльнулся: — Ну что, требуются добровольцы… ты и ты, шаг из строя… — сообщил он неподвижным телам коллег по несчастью. Какое-то время Алекс, задумчиво покусывая губу, смотрел, примериваясь то к лорду Бренору, то к «сопротивленцу». Наконец, тяжко вздохнув, он решился и, подойдя к лежащему на полу парализованному повстанцу, закатал рукав его куртки и, приложив инъектор к предплечью, нажал на спуск.

Инъектор, издав резкий шипящий звук, оставил на коже красноватое растекающееся пятно. И Алекс, зачем-то отойдя на пару шагов, принялся ждать результатов.

Примерно через минуту парализованный повстанец пошевелился и, с явным трудом подняв голову, обвёл помещение мутным взглядом.

— А где этот ублюдок? — прохрипел он, повернувшись к Алексу. — Гранд…

— Умер. За контейнером лежит. — Алекс кивнул в сторону места упокоения профессора Таккара. — Ты в медицине что-нибудь понимаешь?

— Общий курс только, — ответил повстанец, предприняв неудачную попытку подняться. — Руки освободишь? — поинтересовался он, подняв глаза на Алекса. — А, ваша светлость?

Его руки сковывала полупрозрачная петля из материала, похожего на пластик, толщиной в пару сантиметров и без каких-либо признаков замка.

— Это резать можно? Шпагой? — спросил «ваша светлость», закончив осматривать наручники, и, дождавшись утвердительного кивка, вытащил рукоять шпаги из ещё тёплых рук лорда Веласке.

— Надо плотно сжать рукоять и нажать кнопку, располагающуюся возле большого пальца, — проинструктировал раненый, видя замешательство Алекса.

— Да я думал, как бы тебе чего ценного не отпилить, — огрызнулся Алекс, осторожно придвигая гудящую полосу золотого огня к наручникам. — Не дёргайся только, а то я с этими штуками немного неуклюж…

Сияющее полотно клинка коснулось наручников, тут же разошедшихся чёрными пузырями и струйками серого дыма, — к запахам гари и палёного мяса, заполнявших эту часть склада, добавился запах горящей пластмассы.