— Похоже, это служебный глайдер, — предположил лорд Листер. — Ключ к нему может быть в одном из подсобных помещений. Или у одного из убитых, — помрачнел он.

— В крайнем случае поймаем такси, — ободряюще улыбнулся Алекс, снова обыскивать обожженные трупы ему совершенно не хотелось.

К счастью, и не пришлось. В обнаружившейся неподалёку подсобке нашлись и ключи к глайдеру, напоминавшие квадратный брусок из тёмного пластика, и несколько комплектов комбинезонов и курток, что носили «повстанцы». Что оказалось весьма кстати для полуголых и успевших порядком продрогнуть «светлостей». Все эти богатства находились в аккуратных узеньких шкафчиках с надписью «Вкуснота», которые, судя по всему, предназначались для личных вещей обслуживающего персонала и были конечно же заперты, но как показала практика, подобные условности ничто для человека, вооружённого бластером.

Вскоре служебный глайдер, загруженный всем, что стоило взять, и ведомый Крайном, потому что их светлости абсолютно не ориентировались на Таллане, подъехал к внешним воротам склада.

Алекс, захватив связку всех найденных «ключей», выбрался из машины и направился к небольшой коробке с двумя тускло светящимися стрелками «вверх» и «вниз».

После непродолжительного подбора ключей рыжие ворота ушли вверх с неприличной для их размера скоростью, пахнуло прохладой и незнакомым, немного терпким запахом каких-то цветов. По ту сторону оказалась чёрная как смоль подъездная дорога, зажатая между серыми плитами тротуара и лужайками фиолетово-красноватой травы, с клумбами ярко-жёлтых растений, похожих на маленькие мохнатые грибы, выложенные огромными буквами, в которых читалась всё та же «Вкуснота». Сзади послышалось мелодичное мурлыканье приближающегося глайдера, и Алекс машинально вышел на улицу, освобождая проезд. Босые ноги аккуратно пробовали тёплую шершавую поверхность плит тротуара, обуви на складе так и не обнаружилось.

«Хотя всё равно тепло, и погода хорошая, — мысленно улыбнулся Алекс и сделал полный вдох грудью, стало вдруг радостно. — А я всё равно живой. Те, кто хотел меня убить, мертвы, осталось только по-быстрому выбраться отсюда и всё…» Захотелось пробежаться по траве, и чёрт с ней, что фиолетовая. Он сделал пару шагов по лужайке, выходя из-под огромного козырька, нависавшего над въездом в ангар, и замер. Небо обрушилось на него.

Небо переливалось миллионами огней, будто в нём распустились и остались навсегда тысячи серебряных фейерверков, закрыв всё огромным жемчужным облаком сияющего тумана, пронизанного кружащимися, мерцающими каплями света. Где-то в глубине души поселилось странное щемящее чувство, что это небо, возможно, самое прекрасное, что он видел за всю свою жизнь…

— Лорд Кассард, лорд Кассард… — Голос Бренора налетел сзади, спугнув причудливое мгновение. — Если вы решили устроить пикник, то, пожалуй, сейчас не лучшее время, ПВДшники могут появиться в любой момент, — сообщил он, высунувшись из открытой двери остановившегося рядом глайдера. — Или что-то случилось?

— Да нет, нет, — рассеянно покачал головой Алекс и, бросив последний взгляд на невероятную красоту, пошёл назад. — Просто залюбовался звёздами…

— Это не звёзды. Это поток.

— Поток? В смысле?

— Транзитный поток Талланы, — пояснил он. — Транзитные корабли.

— Это всё корабли? Сколько же их тут?

— Не знаю, — вздохнул тот, поворачиваясь к своей «зоне наблюдения» — заднему окну.

— До звиголотовой жопы, — ухмыльнулся повстанец, трогая машину с места, — пара миллионов, наверно.

Озвученная цифра оказала не меньшее воздействие, чем зрелище талланского неба.

— Пара миллионов межзвёздных кораблей… — Алекс сказал это вслух, потому что мысленно не мог в это поверить, цифра не укладывалась в сознании. Космический корабль отказывался ассоциироваться с чем-то, чего может быть «пара миллионов».

«Ну тысяча, ну десятки тысяч… но миллионы… — Он откинулся в кресле и закрыл глаза. — К каким же чертям меня занесло?»

Маленький глайдер, похожий на жёлтую мыльницу, нёсся над чёрной гладью дороги, покрытой светлыми пятнами мусора и светящимися пунктирами разметки. Навечно прикованный к земле примитивностью своих гравизеркал, он довольствовался малым и, мелодично урча двигателем, скользил на высоте ладони.

— Мы когда прибыли, тут уже полыхало, но станции они ещё не взяли, и «поток» работал… — рассказывал Крайн, не отрывая взгляда от петляющей трассы, которую то и дело перекрывали брошенные и разбитые машины. — Но сейчас восставшие контролируют все станции — не дают ни взлетать, ни садиться, вектора на прыжок тоже не дают, вот и понабилось… На орбите сейчас вообще одни демоны знают что творится, ходили слухи, что имперцы блокаду ввели…

— То есть улететь не получится? — переспросил Алекс, слушавший вполуха, баюкая на коленях тяжёлую пластиковую тушку «коротыша». — Куда мы тогда едем?

— К одному моему знакомому. Придём в себя, узнаем, что вообще происходит, да и меня ещё часов на пять хватит, максимум. Это если, конечно, ни у кого нет идей получше, — добавил он, обернувшись к пассажирам.

Оба пассажира никаких идей не высказывали, молча уставившись в окна: лорд Кассард в боковое, а лорд Листер в заднее.

— Я почему-то так и подумал, — пробормотал повстанец, прибавляя скорость.

В голове шумело, зверски хотелось пить: стресс, вколотая химия и постоянные парализации давали о себе знать, и, несмотря на трое суток «химического сна», хотелось спать.