Шрифт:
Швейцар для разнообразия решает немного полаять в ответ. Я успокаиваю пса и открываю.
На пороге стоит семья Татупу в полном составе: Луа, Мари и дети.
— Привет, Эд, — радостно говорит Луа, и команда Татупу хором присоединяется к приветствию.
— Мы тут в телефонный справочник посмотрели, но тебя не нашли. Пришлось обзвонить всех окрестных Кеннеди! Твоя мама дала нам адрес!
В наступившей тишине я лихорадочно соображаю, что им могла сказать моя милая добрая мама. Тут в разговор вступает Мари:
— Поехали с нами!
По дороге к дому в мини-вэне стоит необычайная тишина. Я сижу, зажатый со всех сторон детьми, и мне не по себе. В окне мелькают огни фонарей, словно передо мной открываются и закрываются страницы какой-то книги. Посмотрев вперед, я ловлю взгляд Луа в зеркале заднего вида.
Через пять, а может, через десять минут мы подъезжаем. Мари командует детям:
— Ну-ка все побежали в дом!
И уходит вслед за ними. Мы с Луа остаемся сидеть в машине.
Он снова смотрит в зеркало заднего вида — и снова наши глаза встречаются.
— Ты готов? — спрашивает он.
— К чему?
Он лишь качает головой.
— Да ладно, Эд, ты прекрасно знаешь, к чему.
И Луа выходит и закрывает за собой дверь.
И зовет меня через окно:
— Выходи, юноша.
Юноша.
Звучит не очень приятно. Многообещающе так звучит. Похоже, я его оскорбил — ну, тем, что купил новую гирлянду. А может, Луа решил, что это намек — типа, он семью не может обеспечить, и что я подумал: «Этот нищеброд и неудачник даже лампочки новые ввинтить не может, дай-ка я ему помогу». У меня не хватает мужества поднять глаза на дом. Мы просто идем и встаем на краю дороги. Луа поворачивается ко мне. Кругом темно. Очень темно.
Мы стоим.
Луа смотрит на меня.
А я смотрю в землю.
А потом я слышу, как хлопает дверь, причем пару раз. Из дома пулей вылетают дети, один за другим. За ними спешит Мари.
И тут я понимаю: одного ребенка не хватает.
Джесси.
Снова пересчитываю детей — и снова упираюсь взглядом в землю. И тут Луа громко кричит — так, что я аж подпрыгиваю:
— Давай, Джесс!
Мгновения падают. Я нахожу в себе силы посмотреть вверх.
И вижу: старый дом залит ярким светом. Лампочки сияют. Они настолько прекрасны, что кажется, это их огни поддерживают старые облезлые стены в воздухе. На лицах детей, Луа и Мари играют разноцветные отблески. По моим улыбающимся губам пробегаются волны красного цвета. Дети визжат от восторга и хлопают в ладоши. Кричат, что это лучшее Рождество в их жизни. Девочки берутся за руки и принимаются танцевать. Тут из дома выбегает Джесси — посмотреть на иллюминацию.
— Он очень хотел сам включить гирлянду, — говорит мне Луа, и я вижу, что у Джесси на лице самая широкая, самая благодарная и самая живая улыбка из всех, что я видел.
«Вот оно, прекрасное мгновенье, — приходит мне в голову. — Для Луа и Мари».
— Когда мы обнаружили эту новую гирлянду, Джесси потребовал, чтобы ты тоже посмотрел, как мы ее включим. Вот мы тебя и привезли!
Я с улыбкой киваю. На земле перед домом играют цветные отблески.
В глазах у меня все плывет — от яркого света и от счастья.
«Вот оно, — думаю я. — Сила и слава».
6
Прекрасное мгновенье
Под ночным небом в разноцветных лучах танцуют дети.
И тут я вижу еще кое-что.
Луа и Мари стоят, взявшись за руки.
Они абсолютно, безусловно счастливы — пусть на мгновенье, но счастливы. Их дети танцуют, а старый дом залит сияющим светом.
Луа целует жену.
Нежно, просто касаясь губами ее губ.
Мари отвечает на его поцелуй.
Они прекрасны.
Я не про внешность.
И не про слова.
А про то, какие они на самом деле.
7
Момент истины
Мари просит меня зайти в дом на чашку кофе. Я пытаюсь отказаться, но она настойчива:
— Ну Эд, ну пойдем.
Как тут не пойти? И вот мы сидим, пьем кофе и разговариваем.
Все идет хорошо, но вдруг беседа останавливается, слова Мари повисают в воздухе между нами, а она только размешивает кофе ложечкой и молчит. А потом говорит:
— Я очень тебе признательна, Эд. — Морщинки собираются в уголках глаз, улыбка становится хитрой. — Большое тебе спасибо.
— Да за что?
Она качает головой — мол, меня ты не проведешь.
— Ну же, Эд. Ты сам прекрасно знаешь. И мы знаем. Это ведь ты все сделал. Джесси — он же секреты хранить совсем не умеет. Хоть рот ему заклеивай! Так что мы знаем, это ты.
Я со вздохом сдаюсь:
— Вы это заслужили.
— Чем? — явно не удовлетворена она ответом. — И почему именно мы?