— Но твоя сестра не будет угощать нас шампанским, — ответил лорд Димхерст, облизывая губы в предвкушении наслаждения.

— В таком случае у меня к вам есть предложение, — сказал мистер Феррингтон. — Почему бы вам с леди Димхерст не поужинать сегодня с нами?

«Да он просто с ума сошел!» — подумала Кэролайн, удивленно посмотрев на него.

Джеймс не обратил на нее никакого внимания. Пустив в ход все свое обаяние, он принялся обрабатывать леди Димхерст.

— Я, конечно, понимаю, что вы уже приглашены на ужин и не можете изменить свои планы…

— Почему не можем? Можем, — сказал лорд Димхерст. — Бернис мне до смерти надоела своей глупостью, а ее муж на целых двадцать лет старше нас. Представляете, какой он милый и забавный!

— Как ты можешь так говорить, Димхерст! — накинулась на него жена. Однако в этот момент в приемную вошел дворецкий. Он принес бокалы и еще одну бутылку шампанского. Увидев его, лорд Димхерст моментально оживился.

— Скажи своей сестре, что я заболел, — произнес он, обращаясь к жене, и, протянув руку, взял бокал.

— Прошу вас. — Джеймс подал бокал леди Димхерст. — Сегодня я хотел поужинать в узком семейном кругу и поэтому никого не приглашал. Скажите, леди Димхерст, вы любите карри?

Кэролайн слушала Феррингтона, восхищаясь тем, с какой легкостью он плетет паутину из маленьких хитростей и искусной лжи.

— Я люблю карри, — сказал лорд Димхерст. Выпив бокал шампанского, он довольно причмокнул губами. — Да, Феррингтон, это чудесный напиток. Я уже много лет не пил такого чудесного вина. А в вашем погребе случайно не найдется бутылочки хорошего бренди?

— Конечно, найдется, — ответил мистер Феррингтон, снова наполняя бокал лорда Димхерста.

— Милли, мы можем поехать к твоей сестре в любой другой день и поесть вареной баранины, которую ее повар выдает за изысканное блюдо. Напиши ей записку. Напиши, что мы не сможем приехать потому, что у меня случился приступ изжоги.

— И у тебя непременно будет изжога, если ты поешь карри, — сказала его жена.

Лорд Димхерст сделал еще несколько глотков шампанского, а потом сказал:

— Уверяю тебя, оно того стоит.

Поджав губы, леди Димхерст задумалась. Посмотрев на Кэролайн, она перевела взгляд на мистера Феррингтона, а потом снова посмотрела на Кэролайн.

— Хорошо, — сказала она, — сегодня мы, пожалуй, не поедем к Бернис.

— Слава богу, — облегченно вздохнув, сказал лорд Димхерст и осушил свой бокал.

— Чудесно, — сказал мистер Феррингтон. — Каллео даст вам перо и бумагу, а потом проследит за тем, чтобы вашу записку немедленно доставили по нужному адресу. Возможно, вы хотите освежиться перед ужином? — спросил он, обращаясь к чете Димхерстов.

— Да, я бы не отказалась, — сказала леди Димхерст.

— А мне это совершенно ни к чему, — сказал лорд Димхерст. — Я бы выпил еще один бокал шампанского.

— Димхерст, — произнесла его жена, — пойдем со мной, поможешь мне написать записку.

С большой неохотой лорд Димхерст поставил пустой бокал на поднос. Посмотрев на Джеймса, он, словно великомученик, воздел к небу глаза.

— По крайней мере, я смогу проследить за тем, чтобы она не рылась в ваших ящиках и шкафах, — сказал он.

— Димхерст, я никогда не занимаюсь подобными делами.

— Я пошутил, дорогая, — ответил лорд Димхерст и, подобно дрессированной комнатной собачке, послушно пошел вслед за женой.

Кэролайн почувствовала, что от волнения у нее подкашиваются ноги. Сев на диван, она сказала:

— Не понимаю, как такое могло прийти вам в голову? Зачем вы сказали леди Димхерст, что мы с вами родственники?

— Вы хотели, чтобы я ей сказал, что мы с вами совершенно чужие люди?

— Нет, только не это! — испуганно воскликнула Кэролайн. Она прекрасно понимала, что может сделать леди Димхерст, если узнает об этом.

Джеймс сел рядом ней и снова наполнил бокал, который она держала в руке.

— Выше нос, кузина, — сказал он.

«Какая чудовищная фамильярность!» — подумала Кэролайн, невольно вздрогнув.

— Я сделал это исключительно ради вас, — улыбнувшись, сказал Феррингтон. — Если леди Димхерст расскажет кому-нибудь о том, что она видела вас в моем доме, то тем самым признается в том, что исполняла роль вашей компаньонки, — сказал он и, засмеявшись, поднес ко рту бокал. — Я так привык к самостоятельной жизни, что уже совсем забыл, каково это, когда тебя все время сопровождают.